Они попрощались, обнялись напоследок, и Стефан поднялся на ноги. За ручку подвел Мэйси к двери и отступил назад. Девочка всхлипнула, но удержалась. Она лишь открыла дверь и посмотрела на безразмерную тушу настоятельницы.

С учетом того, что мы совсем недавно ее победили, ей должно быть легче справиться со своим кошмаром. Как показала практика, большой шкаф действительно громко падает.

Мэйси на прощание обернулась и кивнула сначала мне, потом Стефану. Поднявшись на носочки, дотянулась до дверной ручки и потянула на себя тяжелую дверь.

— Мэ-эйси-и! Дрянная девчонка, сколько я должна тебя звать?

Я смотрел на бесформенную необъятную тушу настоятельницы. Видимо, такой ее запомнила Мэйси, лишь отдаленно напоминающей человека.

Но малышка даже не вздрогнула. Она сделала первый робкий шаг и пересекла порог. Второй, третий и далее под вопли настоятельницы. Та стояла в дальнем конце прохода, перегораживая его полностью и похлопывая своей палкой по ладони.

Настоятельница грозно верещала проклятья и ругательства, а Мэйси медленно шагала вперед. И с каждым пройденным шагом, она становилась все больше и больше, взрослея прямо на глазах.

И чем меньше она боялась своего кошмара, тем слабее он становился. Когда дверь закрылась, Мэйси уже приняла свой естественный облик, какой все привыкли видеть ее наяву. А настоятельница хоть и была огромной безразмерной теткой, но уже уменьшилась до вполне человеческих размеров.

Последнее, что я увидел, это отсветы разноцветной рогатки в руках девчонки. Дверь наконец закрылась, и я позволил себе улыбнуться.

— Слушай меня внимательно, Лаэр, — Стефан буквально развернул меня лицом к себе, стоило двери закрыться. Его голос с доброжелательного сменился на тревожно-серьезный. — Будь у меня выбор, я бы обратился к кому посерьезней, но выбора нет. Мэйси отказалась от меня, так что я растаю вместе с этим сном, и на этот раз окончательно. Я не виню тебя за это, не думай. Это должно было случиться.

— Ты чего такой серьезный стал? — натурально удивился я.

— Слушай внимательно. Я не сновидение Мэйси о ее отце. Я и есть ее отец, с наложенными впечатлениями Мэйси. Вернее, я сон Стефана, смешанный со сновидением Мэйси.

— Это как вообще?

— Неважно, ты все равно никогда не сможешь такое повторить. Слушай и запоминай. Она думает, что я давно мертв, но, возможно, настоящий Стефан еще жив. Он отрезал свой сон, то есть меня, чтобы передать послание. Ты должен найти меня наяву и спасти. Я не знаю, где держат Стефана, место полностью отрезано от калейдоскопа.

— И как мне тебя найти тогда?