Еще немного сковывает движения, не дает пошевелиться, проникает в каждую пору. Вода шевелится и елозит по моим внутренностям, доставляя не самые приятные ощущения.

— Не дергайся.

— Эй, Док, а должно быть так странно? У меня как будто в груди что-то шевелится.

— Это Заноза.

— Заноза?

Поверхность воды поднялась бугорком, появились круглые глаза и рот. Вода всплеснула отростком из… воды, помахав мне и произнеся:

— Ноза. Ноза-заза.

— Врум-врум, — поздоровался я со сновидением… воды?

Док продолжал делать странные пассы руками над поверхностью, отчего шевеление внутри лишь усилилось. Но пока я лежал в ванне в его кабинете, я мог нормально дышать и даже говорить. И даже удивляться наличию полноценной чугунной ванны в медицинском кабинете.

Целительском, прошу прощения. Тут это называется комната целителя, а Док работает в академии.

Вода — это жизнь. Она очищает, омолаживает, избавляет от всего лишнего. Я как раз смотрел на лишнюю дыру в своем теле, которая затягивалась прямо на глазах. Ну реально кудесник.

— Эй, Док, подскажи, слепой ловец может видеть?

— С Кастером познакомился?

— Кастер?

— Пожилой магистр с факультета Шики. Ты, видимо, его новый ученик.

— Скорее мальчик для битья, — вздохнул я. — То есть все знают, что он Шики? И как он еще жив-то?

— Сложно сказать. Во-первых, его хрен убьешь, уж поверь, я многих лечил, кто пытался.

— Всех вылечили?

— На удивление. Приползали, как ты, прямо одной ногой в вечных грезах. Но всегда живыми. И всегда в таком состоянии, что еще можно было спасти. Некоторых его сновидение притаскивало, других, как тебя, сопровождало.

— Какая невероятная забота. А во-вторых?

— Что во-вторых? — Док неотрывно колдовал над моей рукой, застрявшей в каком-то ледяном коконе.

— Ты сказал, что его, во-первых, хрен убьешь.

— Ну да, он же Шики. Ходит слух, что он из Шепчущих. Был.

— Это кто? Какой-то Дом?

— Гильдия Шики. В вольном городе сидят, Краун который. Если метку получишь, тебе только туда дорога, но лучше сдохни, чем к ним, мой тебе совет.

— Так что во-вторых?

— Терновая клятва. Древняя и безотказная штука. Уж не знаю, в чем он там поклялся, но нарушить терновую клятву невозможно. Скорей всего он больше не может убивать и прочее, потому и жив.

— Нормально устроился, — кивнул я. — Прямо индульгенция и отпускание всех грехов.

— Говорю же, не знаю, что там и как. Да не дергайся ты, — Док хлопнул ладонью по воде, подняв тучу брызг.

— Да он мне легкое щекочет, — извернулся я. — Изнутри.

— Значит так надо, а ну замри!

Вода превратилась в лед, так что я оказался замурован в ванне и вообще не мог пошевелиться.