Страстным, наполненным чем-то тёмным и многогранным — жадностью, властью, обещанием ещё большего.

А грудь начинает сразу ныть, мне очень хочется, чтобы к ней прикоснулись. Я бы сама это сделала, но не могу. Руки связаны, и от этой беспомощности внутри поднимается что-то мощное.

И тут сзади я чувствую что-то холодное. Дёргаюсь, а Влад входит в попку этим холодным — медленно, неотвратимо, растягивая. Холод металла контрастирует с жаром тела так резко, что по спине пробегает дрожь.

— Не бойся, — шепчет он успокаивающе, но в голосе слышится совсем не успокоение, а тёмное, голодное предвкушение.

А я пытаюсь привыкнуть к ощущениям. Ведь поняла, что он сделал. Вот только никогда эти стимуляторы не пробовала. И теперь по телу разливается горячая лава. Она вихрями концентрируется внизу живота, стирая остатки мыслей и оставляя только острые, переполняющие ощущения.

Влад начинает прокручивать анальную пробку, и у меня колени подкашиваются. Мышцы на руках напрягаются, ремни врезаются в кожу, и я теряюсь в ощущениях — слишком много, остро, глубоко.

А Макс спереди ещё и опускает руку на моё лоно и начинает стимулировать клитор. Он отзывается пульсацией, и тогда я чувствую то, что заставляет меня содрогнуться всем телом.

Он ставит какой-то зажим на клитор тоже.

Меня простреливает от острой вспышки — боль и удовольствие смешиваются в одну невыносимую волну, и я уже не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое.

Стону в губы мужчины, а Влад решает, что мне мало. Что я ещё не наигралась и получила мало.

Он, боги… входит фаллоимитатором в лоно, и я скулю, буквально захлёбываясь ощущениями, потому что это перебор.

Это за гранью разумного и того, что я могу принять. Внутри всё растягивается, заполняется, пульсирует, а зажимы на сосках и клиторе только усиливают каждую волну, делая её почти невыносимой.

Разрываю поцелуй с Максом и кричу, голос срывается от переизбытка.

— Нет, Влад! — ору, потому что не могу это пережить — слишком много.

— Слабенько, Лера, — самодовольно тянет мужчина. — Макс, прикрой ей рот, а то она тут глупости говорит, — приказывает Влад, полностью игнорируя моё желание, и в его тоне столько спокойной власти, что внутри поднимается новая волна беспомощности.

— Не ори, — приказывает немногословный Макс низким, не терпящим возражений голосом.

И в эту же секунду колесо приходит в движение. И, мать его, я оказываюсь не вертикально привязанная на нём, а параллельно полу.

Кровь тут же приливает к голове, мир переворачивается, и, конечно же, пока набираю в лёгкие побольше воздуха, Макс уже пристраивается и входит членом в рот.