А я принимаю инстинктивно, хотя внутри всё ещё пытается сопротивляться, а он, закрутив мои волосы на кулак, фиксирует в одном положении — жёстко, не оставляя выбора.

И сам начинает трахать меня в рот, пока я вроде бы мычу, отказываясь. Вроде бы против всего. Но при этом Влад не перестаёт проверять мою выдержку, трахая уже по-настоящему в лоно и попу, хоть и игрушками.

И от тройного проникновения я теряюсь окончательно в своих желаниях — слишком остро.

Я лишь чувствую, что от положения грудь ноет всё сильнее, и это сводит с ума. Я дёргаюсь и пытаюсь пошевелиться, потому что неподвижной уже невозможно находиться — тело горит, мышцы дрожат, а внутри всё сжимается и расходится горячими волнами.

А мужчины всё не прекращают. Они доводят меня до точки невозврата.

Я плавлюсь.

Я в бессознательное превращаюсь.

Совершенно теряюсь и взрываюсь, когда Влад входит в лоно под другим углом. Клитор пульсирует, а зажим на нём усиливает это ощущение до почти невыносимой вспышки, и я уже не понимаю, где боль, а где наслаждение.

Стону, и только тогда Макс высовывает член.

— Боги! — ору что есть сил, голос срывается от переизбытка ощущений.

— О… Макс, слышал? — игриво протягивает Влад. — Так нас ещё не называли, — хмыкает под конец.

— Развяжите меня, — требую, чувствуя, что вся горю — кожа пылает, внутри всё ещё пульсирует, а мысли путаются.

— Теперь наша очередь играться, Лера, — предупреждает негромко Макс.

И это намного сильнее любых громких слов Влада. Я перевожу взгляд на Макса и тону в той темноте, что транслируют его глаза. Там жажда. Всепоглощающая и неудержимая.

— Я не могу, — честно сознаюсь.

— Это ты так думаешь, — почти мягко сообщает мне мужчина, но под этой мягкостью слышится непоколебимость.

И он поворачивает колесо и развязывает меня. Ремни ослабевают, кровь снова приливает к конечностям с острой покалывающей болью, а я буквально падаю на него. Меня ноги не держат — дрожат, подкашиваются, отказываются слушаться.

Влад высовывает фаллоимитатор из лона, и я всхлипываю, находясь практически на груди Макса. Мужчина меня словил и теперь придерживает за талию, чтобы я не упала. Он сейчас единственная моя опора в этом совершенно незнакомом мне мире тёмных, запретных желаний.

— Лера, это только разогрев, — предупреждает он, и я прикрываю глаза, чувствуя, как внутри поднимается новая, уже почти паническая волна осознания: они ещё даже не начали по-настоящему.

И, как это каждый раз случается, сориентироваться мне не дают. Влад завязывает мои руки передо мной, и я поражённо на это смотрю — пальцы уже не слушаются, а сердце колотится как сумасшедшее.