Глава 1 Забава
На следующий день с утра я работал в мастерской, проверял чертежи для проекта мельницы Баранова. Филипп точил детали для ремонта водопроводного насоса, Трофим ковал крепления, Гришка с Иваном наводили порядок после изготовления насосов для Баташева.
Около полудня в дверь постучали. Я поднял голову от чертежей.
— Войдите.
Дверь открылась, на пороге стоял городовой. Тот самый усатый служака в серой шинели, что вызывал меня на разбор пожара.
— Ваше благородие Воронцов Александр Дмитриевич?
— Да.
— Городской голова Беляев Николай Федорович просит пожаловать в управу. Сейчас. Дело важное.
Я отложил перо, встал:
— Иду.
Надел сюртук, застегнул на все пуговицы, взял фуражку. Обернулся к работникам:
— Семен Михайлович, продолжайте без меня. Вернусь через час-полтора.
— Слушаемся, Александр Дмитриевич.
Вышел вместе с городовым. Тот шагал впереди, молча. Я следовал за ним, гадая, зачем меня вызывают. Может, заказывают еще насосы? Или губернатор решил лично поблагодарить за спасение резиденции?
Дошли до площади. Губернское правление справа, белые колонны, двухэтажное здание с флагом на крыше. Поднялись по ступеням, вошли внутрь.
Городовой повел меня не в кабинет Беляева, куда я приходил в прошлый раз, а в другую часть здания. Коридор длинный, двери высокие, повсюду снуют чиновники с бумагами.
Остановились у резной двери с латунной табличкой: «Зал заседаний городской думы».
Городовой постучал, открыл дверь:
— Капитан Воронцов прибыл.
— Просите, — донесся голос Беляева.
Я вошел.
Зал просторный, высокие окна, длинный стол посередине, вокруг стулья с высокими спинками. На стенах портреты государей: Петр Первый, Екатерина Вторая, ныне правящий Александр Второй.
За столом сидели человек десять. В центре городской голова Беляев, полный, в темно-синем сюртуке с серебряными пуговицами, очки в золотой оправе на носу. Справа от него Крылов в парадном мундире брандмайора, при орденах. Слева Долгих, чиновник казенной палаты, худощавый, с записной книжкой. Дальше по столу незнакомые мне чиновники в темных сюртуках, важные, солидные.
Все повернулись ко мне, когда я вошел.
Беляев встал, остальные тоже поднялись.
— Александр Дмитриевич, проходите, присаживайтесь, — сказал Беляев, указывая на стул напротив себя.
Я подошел, поклонился, сел. Снял фуражку, положил на колени.
Беляев оглядел меня, кашлянул в кулак:
— Итак, господа, приступим. — Он взял со стола бумагу, развернул, начал читать. — Дело о награждении инженер-капитана в отставке Воронцова Александра Дмитриевича за заслуги перед городом Тулой.