Наконец он заговорил:
— Александр Дмитриевич, скажу честно. Дело заманчивое. Очень заманчивое. Сорок тысяч дохода в год это огромные деньги. Но и риски есть. Четыре тысячи вложить для меня не разорение, но и не пустяк.
Он помолчал, потом продолжил:
— Вот что предлагаю. Вы сделайте подробный проект. Чертежи, смету, расчеты. Покажете мне. Я посоветуюсь с толковыми людьми, инженерами, купцами. Если все сойдется, если убедят меня, делаем. Договорились?
Я кивнул:
— Договорились, Иван Петрович.
— Когда проект будет готов?
Я прикинул в уме. Чертежи здания день. Расчет паровой машины еще день. Смета, спецификации, тоже день-два.
— Через три дня.
— Хорошо. — Баранов протянул руку через стол. — По рукам?
Я пожал его руку:
— По рукам.
Анна Павловна улыбнулась, довольная. Баранов откинулся на спинку стула, вздохнул с облегчением:
— Ну вот и славно! Теперь можно доесть спокойно. Егор Матвеевич, вели подавать десерт!
Управляющий встал, вышел. Вернулся через минуту с горничной. Та принесла поднос с вареньем: вишневым, клубничным, малиновым. Еще медовый пирог, сметану в глиняном горшочке, чай в самоваре.
Мы ели десерт, пили чай. Разговор перешел на другие темы. Баранов рассказывал о хозяйстве, о планах на сенокос, о ценах на хлеб в этом году.
Анна Павловна слушала, изредка задавала вопросы. Я ел медовый пирог, запивая крепким чаем.
После обеда Баранов предложил отдохнуть:
— Александр Дмитриевич, располагайтесь в своей комнате. Полежите, вздремните. Дорога утомительная, осмотр долгий. Вечером прогуляемся по саду, поужинаем. А завтра с утра обратно в Тулу поедем.
Я поклонился:
— Благодарю, Иван Петрович.
Прошел в свою комнату, лег на кровать, не раздеваясь. Лежал, смотрел в потолок. За окном щебетали птицы, шелестели листья в саду. Тихо, спокойно.
В дверь постучали. Я встал, открыл.
На пороге стояла Анна Павловна.
Глава 3 Проект
Анна переоделась, вместо запыленного дорожного платья надела легкое летнее, светло-голубое. Волосы распущены, падают на плечи волнами. Лицо слегка раскрасневшееся, глаза блестят.
— Александр Дмитриевич, — тихо сказала она, — не помешала?
— Что вы, Анна Павловна. Проходите.
Она вошла, я закрыл дверь. Анна Павловна остановилась у окна, смотрела в сад. Молчала. Я стоял у двери, не подходя ближе.
— Хотела сказать… — начала она, потом замолчала. Повернулась ко мне. — Нет, неправда. Не хотела ничего говорить. Просто… не могла оставаться в своей комнате. Думала о вас.
Мое сердце забилось сильнее.
— Анна Павловна…
Она подошла ближе, остановилась в шаге от меня:
— Александр Дмитриевич, я вдова. Мне тридцать лет. Я знаю, чего хочу. И чего не хочу. Не хочу притворяться, что чувствую только уважение к вашему уму.