Трофим изучил чертеж и почесал бороду:

— Сделаю, Александр Дмитриевич. К вечеру будет готово.

Он принялся за работу. Разложил угли, раздул огонь мехами. Горн запылал. Трофим начал ковать.

Я собрал рабочих:

— Петр, Иван, Василий! Ищите два толстых бревна, по полторы сажени длиной. Это будут столбы для ворота. Федор, Тимофей, Андрей! Вы ищите бревно потолще, диаметром в четверть аршина, длиной в аршин. Это будет вал ворота. Степан, ты со мной. Будем готовить площадку.

Рабочие разошлись. Работа закипела.

Я со Степаном разметил место для ворота. В трех саженях от копра, чтобы лошадь ходила по кругу, не мешая свае.

Вырыли две ямы, глубиной в аршин. Установили столбы вертикально, засыпали землей, утрамбовали. Столбы стояли крепко, на расстоянии аршина друг от друга.

Принесли толстое бревно для вала. Трофим к тому времени выковал железную ось, вставил ее насквозь в середину бревна. Концы оси выступали с обеих сторон на четверть аршина.

Мы подняли бревно, уложили концами оси на столбы. Трофим прибил скобами, чтобы не соскакивал. Получился ворот, горизонтальный вал, вращающийся на оси между двумя столбами.

Трофим приварил к валу железную рукоять. За эту рукоять можно крутить ворот вручную или привязать дышло для лошади.

К полудню ворот был готов. Я проверил его, покрутил рукоять. Вращается легко, ось скрипит, но это терпимо. Можно будет потом смазать дегтем, будет лучше.

Семен принес пеньковую веревку, ту самую, что мы использовали для подъема бабки. Я привязал один конец к валу ворота, намотал несколько витков. Второй конец перекинул через блок наверху копра, спустил вниз, привязал к бабке.

— Готово, — сказал я. — Теперь пробуем.

Ноздрев привел лошадь из конюшни. Гнедую, спокойную и работящую. Мы приладили дышло к рукояти ворота и впрягли лошадь.

— Федор! — скомандовал я. — Веди лошадь по кругу, только медленно!

Федор взялся за уздечку и повел лошадь. Лошадь спокойно пошла по кругу. Дышло толкало рукоять ворота. Ворот начал вращаться. Веревка наматывалась на вал. Бабка медленно поползла вверх.

Рабочие столпились и смотрели с открытыми ртами.

— Работает! — воскликнул Степан. — Матушки мои, работает!

Бабка поднялась на сажень, на две, на три. Лошадь шла неспешно, равномерно. Никакого напряжения, никаких воплей, никакого надрыва. Просто шла по кругу.

Василий присвистнул:

— Вот это дело! Легко идет!

— Стоп! — крикнул я. — Федор, останови лошадь!

Лошадь остановилась. Бабка повисла высоко, на трех саженях. Я подошел к воротку, проверил. Веревка натянута туго, держит. Ворот не проворачивается назад, бабка не падает. Храповик бы сюда, чтобы зафиксировать, но пока и так сойдет.