Козырев, стоявший рядом, поправил портупею и глухо заметил:

— Ну вот, опять Минск. Какой раз уже за год. Как думаешь, теперь надолго?

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Может, на несколько дней. Может, на дольше. Всё зависит от того, что мы здесь увидим и как будут развиваться события.

На перроне их встречал снова капитан Горемыкин, всё такой же исполнительный, но теперь и он выглядел иначе. Под глазами залегли тени, движения стали резче, в голосе появилась непривычная напряжённость. Он предложил сразу поехать в штаб к командующему округом. Максим кивнул, но в штаб сразу не поехал. Вместо этого он как всегда приказал развернуть машину и ехать на ближайший аэродром. Все как всегда, Максиму необходимо все увидеть своими глазами.

— Успеем ещё в штаб, — сказал он Козыреву. — Сначала посмотрим, как Павлов выполнил приказы о рассредоточении авиации.

Аэродром номер три встретил их гулом моторов. На взлётной полосе прогревали двигатели два истребителя, судя по всему, дежурное звено. Самолёты были рассредоточены: часть стояла в капонирах, часть на запасных полевых площадках, замаскированных сетями. Максим отметил, что прогресс по сравнению с апрелем налицо. Но всё же несколько машин всё ещё стояли открыто, и склад горючего не был обвалован до конца. Он записал замечания и двинулся дальше.

К полудню они всеже добрались до штаба округа. Павлов принял их в своём кабинете: холодно, официально, но без прежней враждебности. В его взгляде теперь читалось что-то иное, не страх, но понимание. Он знал, что времени почти нет. И он знал, что Егоров здесь не для того, чтобы искать виноватых, а для того, чтобы помочь.

— Докладывайте, товарищ Егоров. Что вы намерены инспектировать на этот раз?

— Всё, товарищ генерал-полковник, — спокойно ответил Максим. — Аэродромы, склады, позиции дотов, противотанковые бригады, мобильные резервы. У меня на всё всего шесть дней. Двадцать первого июня я должен быть в штабе для подведения итогов.

Павлов помолчал, потом кивнул.

— Инспектируйте. Мои люди получили приказ оказывать вам полное содействие.

Максим был удивлён. Раньше Павлов цедил разрешения сквозь зубы. Теперь было «полное содействие». Видимо, последний разговор с Жуковым возымел действие.

Следующие три дня слились в один бесконечный марафон. Максим и Козырев, меняя машины и шофёров, объезжали аэродромы, склады, позиции. Везде картина была разной. Где-то работа была выполнена на совесть: самолёты рассредоточены, склады отодвинуты, доты вооружены и укомплектованы. Где-то были недоделки. На одном из полевых аэродромов Максим обнаружил, что капониры отрыты только наполовину. На складе горючего цистерны не замаскированы. В противотанковой бригаде не хватает боекомплекта для РПГ.