— Я подготовлю приказ по округу, — продолжил Жуков. — Всё, что ты сегодня предложил, должно быть реализовано в ближайшие недели. Но я реалист: Павлов будет сопротивляться. Не в открытую, но будет. Поэтому я хочу, чтобы ты остался здесь ещё на некоторое время. Проследишь за исполнением. Доложишь мне лично.
— Слушаюсь, товарищ генерал армии.
— И ещё. — Жуков достал из планшета сложенный лист бумаги. — Это копия моего рапорта в Генштаб. Я направил его вчера. В нём я требую провести повторные учения по твоему сценарию, но уже в масштабах всей армии. Если Москва согласится, а я думаю, что согласится, — мы сможем изменить очень многое.
Максим взял бумагу, пробежал глазами. Рапорт был коротким, но жёстким. В нём говорилось о неготовности Западного округа, о необходимости срочных мер и о том, что предложения технического консультанта Егорова признаны эффективными и рекомендуются к внедрению во всех военных округах.
— Это серьёзно, — произнёс он.
— Это только начало, — ответил Жуков. — Если мы хотим встретить войну во всеоружии, начинать нужно сейчас. Не через месяц, не через год, а именно сейчас.
Вечером, когда над полигоном сгустились сумерки, Максим сидел у костра и перебирал в памяти события последних дней. Августовские учения, провал связи, возвращение в Москву, встреча с Жуковым, повторные манёвры и, наконец, штабная игра, которая показала: при правильной организации оборону можно удержать.
Рядом сидел Козырев. Майор курил папиросу и задумчиво смотрел на огонь.
— Знаешь, Егоров, — произнёс он наконец, — а ведь ты сегодня выиграл.
— Выиграл бой, но не войну, — ответил Максим. — До войны ещё почти год. И от того, как мы используем это время, зависит всё.
— Думаешь, успеем?
— Должны. Другого выхода у нас нет.
Он подбросил в костёр ветку и долго смотрел, как пламя пожирает сухое дерево. Где-то там, на западе, за линией границы, уже собирались в кулак немецкие дивизии. Они ждали своего часа. И когда этот час настанет, они должны встретить не ту армию, которую Павлов показывал на августовских учениях. Они должны встретить армию, готовую к войне.
Впереди были новые испытания. Впереди были новые битвы. И Максим знал, что каждая из них приближает его к главной цели, к тому, чтобы изменить историю. Или хотя бы попытаться.
Глава 8 Невидимый фронт
Конец сентября 1940 года
После штабных игр прошла неделя. Жуков улетел в Москву, чтобы докладывать в Генштаб и лично Сталину о результатах повторных учений и о тех мерах, которые необходимо принять немедленно. Максим остался в Минске. Формально для контроля за исполнением приказов, отданных по итогам штабной игры. Фактически потому что Жуков хотел иметь в округе свои глаза и уши.