— Нужно быть осторожнее, — сказал он наконец. — Жуков предупредил, и ты предупреждаешь. Я понял. Но я не отступлю. Слишком многое поставлено на карту.
— Я знаю, — ответил Козырев. — Именно поэтому я всё ещё здесь.
Они помолчали. За окном шёл снег: крупный, пушистый, укрывающий город белым саваном. Минск затихал, готовясь к долгой зиме. И где-то там, в тишине кабинетов, уже плелась новая интрига, готовился новый удар. Война теней продолжалась. И до рассвета было ещё далеко.
Глава 13 Декабрьские учения
Декабрь 1940 года
Телеграмма от Жукова пришла в первых числах декабря, когда Максим находился в Минске, занимаясь очередной инспекцией восстанавливаемых дотов Полоцкого укрепрайона. Телеграмма была короткой: «Егорову. Прибыть в Москву немедленно. Учения Московского округа. Жуков».
Максим прочитал её дважды, потом передал Козыреву. Майор пробежал глазами по строчкам и присвистнул.
— Московский округ? Это не Белоруссия. Это совсем другой уровень. Там будут все: Тимошенко, возможно, даже Сталин приедет.
— Тем лучше, — ответил Максим. — Мы давно хотели показать, на что способна новая техника в умелых руках. Теперь у нас есть такой шанс.
— А как же «Рубеж»? Работы в самом разгаре.
— Продолжат без меня. У нас есть толковые командиры на местах, Савельев в учебном центре справляется. На две недели меня хватит.
Сборы были недолгими. Максим взял с собой портфель с документацией по всем видам техники: БТР-40, радиостанции, «Катюши», РПГ, а также сводные таблицы по их тактическому применению. Он понимал, что эти учения станут не просто демонстрацией, а экзаменом для всего, что он создавал последние годы. Если всё пройдёт успешно, его идеи получат путёвку в жизнь в масштабах всей армии. Если нет, то тень Павлова и его сторонников станет ещё длиннее.
В Москву прибыли ранним утром. Столица встретила их морозом и солнцем, декабрь в этом году выдался на удивление ясным и холодным. На перроне их ждал адъютант Жукова, всё тот же капитан, с которым Максим уже встречался ранее. Он чётко доложил, что генерал армии ожидает товарища Егорова в наркомате обороны.
— Как настроение у Георгия Константиновича? — спросил Максим, усаживаясь в машину.
— Боевое, — коротко ответил адьютант, и по его тону Максим понял: Жуков настроен решительно.
В кабинете Жукова было накурено. Генерал армии стоял у карты Московского военного округа, разложенной на столе, и что-то обсуждал с начальником штаба. Увидев Максима, он прервал разговор и шагнул навстречу.
— Егоров, вовремя. Через три дня начинаем большие учения. Два фронта, четыре армии, вся новая техника, которую ты нам дал. Я хочу, чтобы ты был моим техническим консультантом на всех этапах. От подготовки до разбора.