Заметив нас, Алексей просиял.

— Граф! Анна Борисовна! — Он сделал шаг навстречу. — Рад, что вы выбрались из своей берлоги. Грешным делом подумали, вы в Игнатовском забаррикадировались и отливаете пушки круглосуточно.

— Льем, Ваше Высочество, — поклонился я. — Но машинам тоже нужно остывать. А у вас тут весело. Музыка, вино…

— … и яд в бокалах, — подмигнул Алексей. — Куда же без этого.

Изабелла увлекла Анну в сторону, и женщины тут же погрузились в обсуждение нарядов и новостей. Мы с Алексеем остались в мужском кругу.

— Как отец? — спросил я, понизив голос.

— Резв аки орловский рысак. — Царевич кивнул в сторону трона. — Принимает турецкого посла.

Взгляд скользнул к возвышению. Под бархатным балдахином восседал Петр. Рядом застыла фигура в богатом восточном халате и чалме с пером — османский паша. Разговор шел через толмача, и, судя по благодушному виду Императора, переговоры двигались в нужном русле.

— Это радует, — выдохнул я.

Размеренный ритм менуэта сломался. Скрипка взвизгнула, словно ей перерезали горло, и захлебнулась.

Гул голосов угас, сменившись тревожным шелестом, похожим на шорох сухой листвы перед бурей. Сотни глаз, как по команде, устремились к тронному возвышению.

Благодушная беседа под балдахином оборвалась.

Петр выпрямился во весь рост. Лицо Императора налилось кровью, кулаки сжались.

Напротив него стоял турок. Его рука размахивала свитком с печатью.

Бледный как смерть толмач лепетал перевод, но его никто не слушал. Турок сорвался на визгливую смесь ломаного русского и латыни.

— Обман! — Голос посла бился о зеркала. — Вы лгали нам, Царь!

Зал оцепенел. Разговоры мигом оборвались. Сотни глаз впились в эпицентр скандала.

— Мир был подписан! — с явным страхом пищал осман. — Подписан кровью и словом генерала Смирнова! Он был… его честь была залогом!

Я переглянулся с Алексеем. Вот уж чего не хотелось, так это проблем на юге.

— А теперь он мертв! — Турок ткнул пальцем в расписной потолок. — Вы сами сказали! Весь мир знает! Генерал Смирнов сгорел! А с мертвецами у Порты договоров нет!

По залу пронесся единый вздох.

Вот оно. Моя «смерть» сдетонировала там, где я не просчитал.

— Договор — пыль! — закончил посол. — Вы убили мир! Мы свободны! Мой повелитель не связан клятвой с вами!

Резким движением он выхватил из-за кушака свиток с золотой печатью и с легким поклоном, что резонировало со всем сказанным протянул его Императору.

— Мы свободны от цепей! — произнес он глядя на Петра.

Государ разозлился и выбил свиток из рук посла. Свиток покатился по паркету, разворачиваясь у ног Императора подобно мертвой змее.