— А? — Мужчина вскинул голову, проморгался и уставился на меня с изумлением. — Эм-м…

Осмотрелся, словно сам не понял, где находится, снова уставился на меня и с сомнением уточнил:

— А это ваша комната, да?

— Да, — кивнула выразительно, досадуя, что забыла запереться.

— М-м… — он снова осмотрелся, а потом начал бесстыже изучать меня, отчего я невольно схватилась за ворот халата, чувствуя, как краска стыда и одновременно злости заливает щеки. — Милый халатик. Кажется, я… кхм, ошибся дверью.

И продолжал стоять и смотреть на меня.

— Выйдите, — произнесла тихо, чувствуя, как сильно мне сейчас не по себе.

— М-м?

Я физически чувствовала, как взгляд Дария скользит по моему телу, постепенно поднимаясь от бедер к груди и выше, но показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он посмотрел мне в глаза и всё понял.

Кашлянул, отвел взгляд в сторону, кивнул и пробормотал:

— Прошу прощения.

И только после этого резко развернулся и вышел.

Я же, подойдя к двери на деревянных ногах, заперлась и, ощущая, что меня аж потряхивает от испытанного стресса, прислонилась лбом к створке.

Мироздание милосердное… Это могло случиться только со мной!

Лишь минут через пять я смогла взять себя в руки и добраться до дивана, на который не просто села, а рухнула, и из груди вырвался протяжный стон отчаяния.

Мироздание, за что-о-о⁈

И вроде бы умом я понимала, что ничего непоправимого не произошло, я была не обнажена, да и лет мне уже давно не восемнадцать, но всё равно ощущала себя… ужасно. Просто ужасно!

Пускай уже давно не Темные века, когда за одно только подозрение в распутном поведении могли сослать в монастырь до конца жизни, но произошедшее всё равно могло оставить неизгладимое пятно на моей не самой безупречной репутации. Мало того, что старая дева, так теперь ещё и это! А если он вздумает об этом кому-то рассказать…

Меня аж в холодный пот бросило, когда я поняла, что в лучшем случае обо мне поползут лишь слухи, а в худшем я могу лишиться работы. И не только я!

Если в министерстве начнут злословить, что сестра Тьена Алейно — распутная вертихвостка, то брату никогда не дадут повышение. И может даже нового подопечного. Более того, заберут и этого!

Да, в последние лет пятьдесят прогресс в нашем мире стремительно набирает обороты, но репутация… Репутация такая вещь, что ценится особенно. Иногда, чтобы разрушить её, хватает всего одного проступка, после чего восстановить доброе имя уже попросту невозможно.

Как я вообще могла забыть запереться⁈ Ведь понимала же, что со вчерашнего дня в доме живет посторонний взрослый мужчина! Мужчина, который может запросто… сделать что угодно!