Гномы нервно заёрзали, по их рядам прошёл встревоженный шёпот.

Мой голос стал ещё жёстче, превратившись в сталь.

— Вы развязали войну против моей семьи и моего народа самым подлым и трусливым способом, какой только можно представить. Так что считайте, что вам крупно повезло, что я даю вам шанс убраться из этой долины живыми, требуя лишь законного возмещения, а не личной мести. И поскольку ваш эгоизм и жадность могут сравниться только с вашей тупостью, я изложу предельно просто, что вам нужно сделать, чтобы пережить следующие пять минут.

Я обвёл замерших гномов тяжёлым взглядом, задержав его на их глашатае, который заметно побледнел, и в наступившей звенящей тишине произнёс всего два слова.

— Очистите проход.

Гномы растерянно переглядывались, словно не веря, что придётся отступить, но, видимо, желающих проверить на прочность отряд, способный уложить Балора, не нашлось. Они нехотя, толкаясь и ворча, начали отходить вверх по склону долины, освобождая путь к ущелью. Те, что засели на скалах, тоже поспешили убраться с линии огня, расчистив нам путь.

— Останетесь на входе, — отдал я приказ своему отряду. — Обеспечите его безопасность и проследите, чтобы эти коротышки не ударили нам в спину. Я пойду один, проверю, как там наши.

Владис, наш танк, хмуро поправил ремень, крепивший палицу к его руке.

— А что делать, если они нападут, пока тебя нет?

— Если увидите, что дело плохо, и они берут верх, отступайте в ущелье. Когда выйду со всеми бойцами, что у нас там остались, поможем стабилизировать фронт, — я повернулся и крикнул Кору, которая держала наших рапторов поодаль. — Возвращайся к остальным! Забери Карину и столько высокоуровневых новобранцев, сколько сможете увезти на наших ящерах! Живо!

Орчанка молча кивнула, в её глазах читалось мрачное понимание. Развернув своего скакуна, она сорвалась с места в карьер, уводя за собой остальных рапторов. Скорость, с которой она исчезла из виду, впечатляла.

Мы осторожно, не спуская глаз с гномов, вошли в ущелье. Оказавшись внутри, мой отряд занял удобную позицию на возвышенности.

Оставив их прикрывать тыл, я двинулся дальше, в темноту туннеля.

Сразу за входом обнаружились новые баррикады, наспех возведённые из камней и подпорок, которые перекрывали узкий проход. Я с облегчением выдохнул — значит, гномы всё-таки не смогли прорваться вглубь горы и добраться до моих.

Но расслабляться было рано, а ярость всё ещё кипела в груди. Я шёл по туннелю и каждые двадцать шагов кричал, чтобы обозначить своё приближение.

— Я Артём! Свои!

— Артём? — донёсся из темноты знакомый голос Хелимы, капитана стражи Мароны, в котором звучало огромное облегчение.