Я быстро прикинул тактическую обстановку. Передо мной бокал с вином. Как бы серьёзно ни был прокачан настоятель, но если залить ему глаза тёмно-красной жидкостью, его боеспособность упадёт, и я, задействовав ускорение, должен успеть с ним разобраться. Лис в состоянии идти, так что вырваться, возможно, получится. Особенно если о смерти настоятеля узнают не сразу.

— Эллади, прежде чем ты переступишь черту, после которой нет возврата, прошу меня выслушать, — прервал мои размышления настоятель. — Вы, посланники бога, всегда отличались прагматизмом и договороспособностью.

Лицо Этьена стало серьёзным и собранным. Он ждал моего рывка. Ждал, но не боялся. Возможно, где-то есть скрытая дырка в стене, сквозь которую в меня целятся из арбалета, и стоит мне дёрнуться, как болт пригвоздит меня к роскошному креслу, в котором я сижу.

Но кое в чем настоятель действительно прав: перейти к радикальному решению вопроса можно в любой момент. Так что я могу позволить себе послушать, что мне предложит Этьен. Я заставил себя расслабиться, но левую руку, как бы невзначай, положил на ножку бокала.

— Прежде чем вы продолжите, настоятель, давайте определимся: я не посланник бога и ничего не крал, — немного хрипловатым голосом отверг я обвинения, чтобы моё молчание не выглядело как знак согласия. А то мало ли, может у них какой-то артефакт, записывающий звук, есть?

— Хорошо, Эллади. Предположим, что ты — посланник, — чуть улыбнувшись, явно празднуя первую победу в нашем диалоге, сказал Этьен. — Завербовавший тебя инквизитор наверняка догадался, кто ты.

На этих словах я вспомнил, кто ещё отмечал особенности моей речи. Ирвин… Знал ли инквизитор, кто я на самом деле? А если знал, почему сразу же не растянул меня на дыбе и не допросил? Словно в подтверждение моих мыслей, Этьен спросил:

— Почему он послал тебя ко мне, а не утянул в пыточный подвал?

Отвечать на этот вопрос я не стал. Вместо этого узнал, как дела у Лиса и Селены. В подвале амулет работал отвратительно: ни голоса, ни эмоций — только текстовые сообщения, и то с большой задержкой. Но выяснить, что у бойцов всё в порядке, мне удалось.

— Тебя отправили на убой, Эллади, — так и не дождавшись от меня ответа, продолжил настоятель. — Твой руководитель копает под меня, а тебя считает допустимыми потерями. Потому что агент — это не полноценная часть Ордена. До тех пор, пока ты не пройдёшь посвящение на Алтаре и не впустишь в себя Владыку, ты для Инквизиции — чужак.

— И как же меня собирались использовать? — с некоторой иронией в голосе спросил я. Что для Ирвина я чужак, мне и так понятно. Ирония в том, что и Этьен хочет использовать меня. Вместо Инквизиции.