Я вышла на небольшую поляну и застыла, не в силах пошевелиться.

Посреди поляны, смяв серебристую траву, сражались двое. Они были одеты в мантии факультета Стихий, но сейчас дорогая ткань была порвана и измазана грязью. Оба парня выглядели так, словно их высекали из мрамора лучшие скульпторы: высокие, широкоплечие, с рельефными мышцами, проступающими даже сквозь разорванную одежду.

Тот, что был слева, оказался смуглым, с коротко стриженными черными как смоль волосами и резкими, хищными чертами лица. Его противник был рыжим, с такой же короткой, почти армейской стрижкой, и веснушками, которые, впрочем, не делали его лицо мягче. Оба были невероятно красивы, и оба двигались с такой нечеловеческой скоростью и грацией, что мой мозг отказывался это воспринимать. Они не использовали магию — они дрались в рукопашную, и каждый их удар сопровождался звуком рассекаемого воздуха.

Я сделала невольный шаг назад, чтобы скрыться, и мое присутствие так и осталось бы тайной, но нога предательски скользнула по парящей росе. Я споткнулась о выступающий корень и со всего маху рухнула на землю. Ладонь правой руки автоматически выставилась вперед и с размаху ударилась о тонкий, острый как бритва край светящегося кристалла, торчащего из земли.

— Ай! — вырвалось у меня.

Я сжала руку, но было поздно. Сквозь пальцы тут же проступила алая, теплая кровь.

И в ту же секунду бой прекратился.

Наступила такая звенящая, мертвая тишина, что мне показалось, будто я оглохла. Рычание оборвалось на полуслове.

Медленно, словно хищники, почуявшие добычу, оба парня повернули головы в мою сторону. Я подняла глаза, и холодный ужас сковал мои легкие.

Их лица были прекрасны, но глаза... У обоих зрачки были не круглыми. Они были узкими, продолговатыми, вертикальными, как у ящериц или змей. В полумраке рощи они светились недобрым, золотисто-янтарным светом.

Смуглый медленно втянул в себя воздух. Рыжий сделал то же самое, чуть наклонив голову набок. Они принюхивались. Их ноздри раздувались, а взгляды, тяжелые и липкие, приковались к моей окровавленной руке. В их глазах вспыхнуло что-то первобытное, темное и пугающе голодное.

— Кровь, — хрипло произнес рыжий, и его голос показался мне совсем не человеческим.

— Моя, — глухо отозвался смуглый, делая шаг в мою сторону.

Страх наконец разорвал паралич. Я вскочила на ноги, прижимая раненую руку к груди, и пустилась наутек. Я бежала, не разбирая дороги, задыхаясь, спотыкаясь о корни, чувствуя спиной их тяжелые взгляды.

Но я не пробежала и ста метров.

Справа мелькнула тень. Чья-то сильная рука с железной хваткой перехватила меня за талию, легко, словно я весила не больше перышка, и рывком развернула к себе. Я врезалась грудью в твердую, как стена, грудь. Вторая рука, перехватила мое запястье с окровавленной ладонью.