Внутри, на вешалках, аккуратно висели мантии. Несколько комплектов формы: темно-синие будничные робы с серебряной окантовкой, черные парадные мантии и, к моему удивлению, более легкая одежда для тренировок — простые туники и брюки из мягкой, дышащей ткани. На полках лежали аккуратно сложенные рубашки, чулки и даже пара удобных кожаных ботинок, которые, казалось, были сшиты именно по моей ноге.

Но больше всего меня заинтересовала табличка, прикрепленная к внутренней стороне дверцы шкафа. Она была вырезана на дощечке и гласила:

«Уважаемая ученица! Вся форма подлежит автоматической очистке. Грязное белье следует опускать в утилизационный люк, расположенный в ванной комнате. Одежда внешнего мира несовместима с магическим фоном Академии и подлежит обязательной сдаче. Поместите её в приемный слот для переработки.»

Я огляделась и заметила у стены, рядом с входной дверью, небольшой круглый люк с бронзовой ручкой. Под ним светилась мягким зеленым светом надпись: «Для переработки».

Я сглотнула, чувствуя странное волнение. Моя старая одежда... потертая куртка, джинсы с дыркой на коленке, кроссовки, которые я подклеивала суперклеем. Они были частью моей жизни, частью того мира, от которого я сбежала. Но здесь, в этом месте, пахнущем озоном и древней магией, они казались чужеродным пятном.

Дрожащими руками я сняла свою старую куртку и стащила кроссовки. Сложив их, я подошла к люку. Открыв крышку, я увидела внутри не темноту, а вращающуюся воронку из мягкого, перламутрового света. Я бросила туда свою одежду.

Вещи исчезли в свете без звука. Через секунду люк тихо щелкнул, и на маленькой полочке рядом с ним материализовался небольшой кристаллик — благодарность за переработку. Я улыбнулась. Даже мусор здесь превращали во что-то ценное.

Облегченно вздохнув, я подошла к круглому окну. Отсюда, с высоты башни, открывался вид не только на небо, но и на территорию Академии. Мой взгляд зацепился за нечто удивительное в стороне от главных зданий.

Там, внизу, раскинулась роща.

Она выглядела так, словно сошла со страниц самых смелых детских сказок, в которые я перестала верить много лет назад. Деревья там были не просто деревьями. Их стволы, казалось, были выточены из темного, полированного камня или обсидиана, а листва светилась мягким, пульсирующим светом — бирюзовым, фиолетовым, золотым. Ветви переплетались в причудливые арки, создавая естественный купол, под которым, казалось, никогда не гасли сумерки.

Тишина в комнате вдруг показалась мне слишком гнетущей. Мне захотелось туда. Прямо сейчас. Не ждать до завтра. Не ждать разрешений.