Глава 8
План Кирилла по планомерной, спокойной дефектовке уцелевшего оборудования накрылся медным тазом ровно в полдень. Инженер вместе со стариком Михеем — глуховатым, прокопченным до самых костей литейщиком, который пах мазутом и дешевой махоркой — как раз заканчивал ковыряться в нутрях малого токарного станка, когда с улицы донесся протяжный, надрывный рев тяжелого парового двигателя. Этот звук не имел ничего общего с кашляющим, предсмертным хрипом усадебной телеги. Это был сытый, мощный, уверенный рокот многоцилиндрового агрегата, пожирающего первосортный антрацит вёдрами. Пока первое произведение технического гения местного мира, которое более-менее работало.
Кирилл вытер руки масляной ветошью, на ходу одернул рукава рубахи, прикрывая темную метку на правом запястье, и вышел на крыльцо господского дома. Настасья Львовна и Еремей уже были там. Девушка судорожно сжимала в руках свой верный двухствольный штуцер, а оруженосец, бледный как полотно, прятался за ее спиной, баюкая раненую руку и затравленно глядя на ворота. Его же пояс оттягивал, слабо поблескивая револьвер.
У покосившихся чугунных ворот, легко подмяв под себя левую, вросшую в землю створку, аккуратно припарковался роскошный, лакированный черный бронедилижанс на широких шинах из литой вулканизированной резины. На его лакированных дверцах красовался свежевыкрашенный герб рода Воронцовых — оскаленная волчья морда на фоне скрещенных поршней. Из трубы дилижанса ровным, чистым столбом шел слегка желтый, почти безвредный дым без малейшего намека на серу.
— На жёлтых кристаллах передвигаться. — плюнул Еремей, — высокий сорт топлива, корпоративный класс, показушники.
Из дилижанса не спеша, с достоинством вышли трое. Возглавлял процессию господин средних лет в безупречном сюртуке мышиного цвета, в котелке и со щегольским кожаным портфелем под мышкой. Лицо у него было гладкое, круглое, с тонкими усиками и глазками-бусинками, выражавшими крайнюю степень чиновничьего презрения ко всему окружающему миру. За его спиной, лениво переминаясь с ноги на ногу, стояли двое наемных громил в плотных кованых полукирасах поверх серых мундиров. На поясах у телохранителей висели тяжелые армейские револьверы тридцать второго калибра и короткие, тупоносые техномагические тесаки с накопительными кольцами у гард.
— Ну надо же, какая делегация, — негромко процедил Кирилл, закладывая руки за спину и оценивая диспозицию. — Никак налоговая инспекция в гости пожаловала, без предварительного уведомления и графика проверок.
— Это Савва Игнатьевич Шкуродер… то есть, Шкуров, — тихо, одними губами прошептала Настасья, и Кирилл почувствовал, как её плечо под шерстяной шалью мелко задрожало. — Главный стряпчий и законный представитель графа Воронцова по делам несостоятельных должников. Это он… он Владимиру те кабальные векселя подсовывал, когда у нас цех металлопроката сгорел. Он страшный человек, Кирилл. У него за спиной Канцелярия и судейские чины округа.