— Вопросы имеются, Аристарх шестой степени? — тихо, с угрозой спросил Кирилл, надвигаясь на побледневшего щеголя, ложа руку на гарду меча. — Или мне составить рапорт твоему руководству о ненадлежащем поведении персонала в зоне боевых действий и попытке саботажа имущества главы рода Кольцовых? Или может быть поговорим в другом месте и немного по другому.
— В-виноват… Ваше Сиятельство… Не признал… — заикаясь и едва не теряя щегольскую фуражку, пробормотал чиновник. Он отвесил глубокий, почти поясной поклон, пятясь по коридору назад, как рак. — Простите великодушно… Ошибка вышла… Проводник, дурак, не доложил… Честь имею!
Щеголь развернулся и припустил по узкому проходу вагона так быстро, словно за ним гнался целый взвод боевых големов Пустоши. Проводник, пискнув, испарился следом, аккуратно притянув за собой дубовую дверь купе.
Кирилл спокойно опустил рукав куртки, повернулся и сел обратно на полку. Еремей смотрел на него круглыми, как латунные шестеренки, глазами, боясь даже вздохнуть.
— Ну вот, — буднично резюмировал Кирилл, сгребая золото со стола обратно в кошель. — Наглядный пример неправильной калибровки авторитета. Местная администрация, как я гляжу, понимает только язык силы и четких ведомственных инструкций. Ладно, Еремей, отдыхай. Скоро приедем. Нам еще с молодой вдовой… то есть, с женой моего покойного предшественника знакомится. Чувствую, то ещё будет весёлое шоу.
А бронепоезд дальше продолжил ехать своим маршрутом. Кирилл только сейчас начал понимать как его жизнь изменилась и что дальнейшая судьба будет зависеть только от него. Так он и просидел до позднего вечера глядя в окно и разглядывая причудливых големов и фиолетовые всполохи уходящей энергии в землю.
Глава 6
Особый броневагонный поезд оставил Кирилла и его нового спутника на глухом полустанке «Кольцово-Заводское» глубокой, черной ночью. Состав даже не затормозил как следует — лишь сбавил ход до пешеходного, со скрежетом и визгом притерев тормозные колодки к многопудовым стальным дискам, выплюнул двух пассажиров на мокрый, прогнивший деревянный настил и тут же умчался дальше на запад, сердито отдуваясь сиреневым дымом и обсыпая ночную тьму фиолетовыми искрами.
До родовой усадьбы Кольцовых добирались больше двух часов, наняв у пристанционного смотрителя полуживую, но дешёвую паровую телегу. Этот агрегат всю дорогу натужно кашлял, плевался во все стороны раскаленной накипью, истекал черным мазутом и то и дело грозил взорвать свой ветхий котел прямо под седоками, если давление в допотопных медных трубках превышало хоть какую-то допустимую норму. Кирилл сидел на жесткой деревянной лавке, ухватившись за склизкий, пахнущий машинным маслом борт, и внимательно вглядывался в наплывающую темноту.