То, что открывалось его взору по мере приближения к родовому гнезду, меньше всего походило на роскошное дворянское поместье из исторических романов или учебников. Это была типичная промышленная зона в состоянии глубокого, затяжного и крайне болезненного упадка. Будто он попал на окраину какого-нибудь уральского моногорода в самые мрачные моменты кризиса девяностых, только со странным налетом местной стимпанк-специфики.
Вдоль разбитой грунтовой дороги, изрытой глубокими колеями, высились длинные, приземистые корпуса цехов, сложенные из грубого, местами уже выкрошившегося красного кирпича. Большинство оконных проемов на нижних этажах были наспех заколочены серыми горбылями или затянуты грязной, пропитавшейся олифой парусиной. Высокие фабричные трубы, которые при нормальном режиме работы должны были выдавать проектную мощность и обеспечивать тягу для сотен плавильных печей, стояли холодными, темными обелисками на фоне звездного неба. Из трех труб слабо дымила лишь одна, самая дальняя и приземистая, испуская жидкий, белесый, стелющийся по земле шлейф с резким, едким привкусом тухлых яиц — верный признак того, что местный кочегар от безысходности жег низкосортный, неочищенный бурый уголь с колоссальным содержанием серы.
— Станция регенерации мана-конденсата полностью стоит, — негромко, сказал Еремей, — Накопительные емкости пустые.
— Да тут не просто застой, тут полное консервирование производства без соблюдения элементарных технических регламентов и правил безопасности. За такую халатность на моем заводе главного механика вместе со всей сменой по статье уволили бы в тот же час, — скорее для самого себя, отметил Кирилл, подмечая технические детали своим профессиональным, наметанным взглядом инженера. — И судя по звуку, магистральные вентили покрылись слоем ржавчины и заклинил окончательно.
Телега, сделав последний судорожный, дребезжащий рывок, остановилась у массивных чугунных ворот, которые когда-то, судя по тусклым остаткам позолоты на кованых колосьях, были весьма представительскими и гордыми. Сейчас левая створка ворот сорвалась с верхней петли и уныло вросла в дорожную грязь под углом градусов в тридцать, а правая была намертво зафиксирована тяжелым бревном. За ними, в глубине запущенного, заросшего бурьяном и крапивой парка, проглядывал двухэтажный господский дом с классическими колоннами. Половина левого крыла здания была наспех заделана свежими, даже не ошкуренными сосновыми бревнами — судя по всему, туда не так давно прилетел шальной техномагический снаряд или забрела крупная, агрессивная тварь из Пустоши во время очередного прорыва периметра.