— Теперь схема выглядит следующим образом, — Кирилл собрал меч обратно, затянув главную гайку тяжелым ключом до упора. — Питание идет не от дохлого рубина, а напрямую от моего внутреннего резервуара через биологический интерфейс печати. Частоту колебаний я могу регулировать мысленно, просто изменяя плотность потока маны. А чтобы лезвие не перегревалось и не теряло закалку при максимальных нагрузках…

Инженер взял зубило и молоток и аккуратно, с точностью до десятой доли миллиметра, нанес вдоль всей кромки клинка серию мелких, наклонных насечек под углом в сорок пять градусов.

— Вот так, — Кирилл удовлетворенно погладил сталь пальцем. — Это вам не просто вибромеч, товарищ барон Апраксин. Это теперь высокочастотная фреза с направленным отводом стружки и струйным охлаждением за счет набегающего потока воздуха. При частоте колебаний хотя бы в три килогерца эта штука будет резать вашу благородную графскую сталь, как теплый нож режет вологодское масло. По ГОСТу сделано, на века!

Ночью Кирилл вышел на задний двор усадьбы, где у полуразрушенной кирпичной стены литейного цеха была вкопана толстая, вековая дубовая плаха для рубки дров. Небо было чистым, усыпанным крупными, чужими звездами, а прохладный ветер приятно освежал лицо после целого дня работы у раскаленного горна.

Он стоял один, держа модернизированный «Крушитель» в опущенной правой руке.

«Ну, давай, родной, не подведи, — Кирилл глубоко вздохнул и плотно прижал большой палец к серебряным контактам на рукояти. — Включаем первую скорость. Подача маны — десять процентов от номинала. Поехали!»

Печать на запястье мгновенно отозвалась коротким, горячим толчком. По серебряным нитям внутрь клинка потек ровный, мощный поток энергии.

*Ву-у-у-у-у…*

Меч в его руке ожил. Две половинки стального лезвия задвигались с такой бешеной скоростью, что их контуры мгновенно размылись, превратившись в призрачный, полупрозрачный фиолетовый силуэт. Воздух вокруг клинка запел тонким, чистым, почти ультразвуковым свистом, от которого у Кирилла заныли коренные зубы. Вибрация была колоссальной, но за счет правильной балансировки рукояти и слюдяных прокладок рука инженера оставалась абсолютно спокойной — вся энергия уходила строго в режущую кромку.

Кирилл сделал короткий шаг вперед, поднял меч над головой — чисто интуитивно, как видел в старых фильмах про рыцарей — и без всякого замаха, просто под тяжестью собственного веса, опустил лезвие на вековую дубовую плаху.

*Ш-ш-ш-их.*

Звука удара не было вообще. Меч прошел сквозь толстенное дерево так, словно это был не сухой, плотный дуб, а кусок свежего творога. Кирилл даже не почувствовал малейшего сопротивления материала. Тяжелая верхняя половина плахи мягко, бесшумно съехала вбок и с глухим стуком упала в траву. Срез был идеально ровным, гладким, словно его три часа полировали наждачной бумагой на мебельной фабрике, и слегка обугленным по краям от дикого трения.