Прохоров посмотрел на мешочек, его усики дрогнули, а пальцы словно случайно придвинули золото ближе к чернильнице. Однако страх перед гневом графа Воронцова явно перевешивал обычную чиновничью жадность.

— Оно конечно так, сударыня… Закон есть закон… Но вы же понимаете, усадьба ваша в залоге. Канцелярия не может выдать свидетельство без визы личного юрисконсульта графа. А его сейчас нет на месте, изволит откушать в Дворянском Собрании. Приходите… недели через две.

Кирилл больше не мог терпеть этот фарс. Он наклонился над столом Прохорова, опершись тяжелыми, мозолистыми ладонями о полированное дерево. Из-под рукавов его сюртука на мгновение показались шрамы от старых ожогов, полученных ещё на земле.

— Послушай меня, чиновник, — тихо, но так, что Прохоров невольно вжался в кресло, произнес Кирилл. — Твой юрисконсульт может обедать хоть до второго пришествия. Но если эта бумага не будет подписана прямо сейчас, завтра утром генерал Николаев не получит первую партию модернизированных мечей для своего пограничного полка. И когда он спросит, почему его солдаты идут в Серую зону с голыми руками, я честно скажу ему, что коллежский асессор Прохоров решил подержать наши документы у себя в столе ради… «проверки потенциала». Как думаешь, сколько минут твой кабинет продержится под штурмом штабных адъютантов генерала?

Упоминание имени Николаева и его тяжелой кавалерии подействовало на Прохорова как ушат ледяной воды. Лицо асессора мгновенно побледнело, он судорожно схватил тяжелую бронзовую печать, макнул её в подушечку с синими чернилами и с маху припечатал её к брачному свидетельству.

— Зарегистрировано! — пискнул он, торопливо протягивая Настасье лист, на котором чернила еще не успели высохнуть. — Внесено в книгу гражданского состояния под номером 41225. Счастья молодым… Идите с Богом, Кирилл Андреевич, не гневайте генерала.

Выйдя на крыльцо Канцелярии, Настасья Львовна глубоко вдохнула свежий воздух. В её руках был документ, который полностью менял расклад сил в уезде. Она повернулась к Кириллу, её глаза блестели от с трудом сдерживаемых эмоций.

— Ну что, муж… — она протянула ему руку. — Поздравляю. Теперь ты официально владеешь всеми землями, заводами. И наших долгов.

— Это самый дорогой и юридически сложный контракт в моей жизни, — Кирилл крепко пожал её ладонь, чувствуя, как между ними исчезает последняя стена недоверия. — Но теперь у нас развязаны руки. Поехали домой, Настасья. Нам нужно набрать людей и запустить настоящее производство.

По возвращении в имение, Кирилл не стал терять времени. Первым делом он приказал Еремею повесить на воротах завода большое объявление, написанное крупными буквами на куске фанеры: *«Требуются рабочие: слесари, токари, молотобойцы. Оплата сдельная, высокая. Выдача пайка еженедельно. Опыт работы с мана-механизмами приветствуется»*. Такое же объявление дать в газеты и посыльными по деревням.