Страннее всего было то, что вопрос «почему на потолке драконы?» в голове так и не возник — видимо, разум решил сначала разобраться с более насущным.

Шум за окном то усиливался, то затихал. Как будто… мимо проезжал какой-то транспорт! Снедаемая любопытством, я решила посмотреть, что же творится за окном. Повернулась набок, чтобы встать, и… чуть не застонала от пронзившей все тело боли! И вот тогда заработала память…

Я вспомнила, наконец, где я нахожусь, кошмарную дорогу в карете и… что мне сегодня предстоит. От последнего адреналин моментально хлынул в кровь, обезболивания мышцы лучше любых таблеток. Меня затрясло. Но лежать в неведении было еще хуже. Я заставила себя вдохнуть глубже, медленно сесть и осмотреться.

Спальня, в которой я очутилась, казалась вырванной из сказки — слишком роскошной, чтобы быть настоящей. Тяжелые портьеры цвета ночного моря ниспадали до пола, украшенные золотистой вышивкой, стены были обиты мягкой тканью с узором, похожим на виноградную лозу, возле мраморного камина стояли резные кресла, словно королевский трон. На столике поблескивал серебряный кувшин, рядом — фарфоровая ваза с лилиями, источающими тонкий сладковатый аромат.

Я не удержалась и подошла к окну — страх страхом, а любопытство всегда было моей слабостью.

Отодвинув в сторону тяжелую портьеру, я выглянула наружу. День только начинался — первые лучи солнца еще робко пробивались сквозь листву, окрашивая мир мягким янтарным светом. Между стволами высоких деревьев блестела под рассветным сиянием кованая решётка забора: изящная, замысловатая, с завитками в форме листьев и крыльев, будто созданными не кузнецом, а художником.

За оградой тянулась широкая, идеально чистая мощеная улица. По ней действительно время от времени проносились конные экипажи. Колеса глухо стучали, лошадиные копыта звонко цокали по камню, отдаваясь коротким эхом. Лошади, ухоженные, с блестящими чёрными и рыжими гривами, высоко поднимали ноги, будто красуясь. Между проезжающими экипажами порой мелькали слуги в аккуратных ливреях.

Откуда-то слева доносились отрывистые крики. Я сильнее прижалась к стеклу и разглядела мужчину — похожего на управляющего, но одетого куда богаче. Он гневно размахивал руками, распекая двух работников с садовым инвентарем в руках.

Я так увлеклась открывающейся из окна картиной, что не сразу заметила, как за моей спиной почти бесшумно открылась дверь. Лишь легкое движение воздуха заставило меня обернуться — в комнате появилась Мия.

— О, вы уже проснулись, миледи, — тихо сказала она, делая книксен.