Судя по выражению лица незнакомца, на котором читалась не ярость, а ледяное, неподдельное удовлетворение, он искал меня, а точнее прошлую хозяйку тела.
Граф Элдрич, внимательно наблюдавший за мной, тихо произнес:
— Что случилось? Вы словно увидели призрака, леди Стефания. Нужна ли вам помощь?
Но я уже не слышала его. Шум праздника во дворце как-будто растворился в пространстве. Я стояла, вцепившись в холодный камень перил, и смотрела в глаза человеку, который, не сомневаясь, отправил беспомощную меня умирать в ледяной карете.
12
— Леди Стефания!.. Вам дурно?.. — голос графа Элдрича долетал будто из-под толщи воды.
Меня вдруг взяли за плечи и хорошенько встряхнули. Так, что я непроизвольно прикусила себе кончик языка. Боль отрезвила, я словно проснулась от кошмара.
Поняв, как пялюсь на «мужа» бывшей хозяйки тела, резко обернулась к графу. Теперь меня словно ледяной водой окатили. Мысли замелькали в голове, как стая испуганных птиц. Что же я наделала! Как теперь скрыть то, что я узнала супруга Альтеи? От шока я слишком долго не отводила взгляд. Он же не глупый и точно решил, что я, а точнее, Альтея, его узнала!
— Стефания? — снова позвал меня Элдрич. Теперь уже наплевав на этикет. В его обычно насмешливых глазах мелькнула тревога.
— Д-да? — горло перехватило спазмом. Даже это короткое слово сковало болью и вырвалось хриплым, надрывным шепотом.
— Вам плохо? Похоже, вы перенервничали. Я принесу вам воды, никуда не уходите!
Все еще ошеломленная, под влиянием охватившей меня паники, я не сразу поняла, что именно он мне сказал. А когда осознала, что напротив меня никого нет, что я осталась на балконе одна, ощутила себя в еще большей опасности, чем прежде. Балкон, казавшийся несколько минут назад спасением, превратился в ловушку. Воздух стал густым и липким, каждый вдох давался с трудом. Жгучее желание сорваться и бежать со всех ног, приходилось подавлять, тратя на это все свои силы. Я просто не могла найти в себе силы и повернуться, чтобы выйти в тронный зал.
— Альтея, — раздался чужой холодный голос прямо рядом со мной, от которого по телу натуральным образом пробежала судорога. — Рад видеть тебя в здравии!
Он подошел бесшумно и незаметно, надежно перекрыв единственный путь к отступлению. Я аж дышать перестала, осознав, в какую влипла переделку. А он без какого-либо стеснения прошелся взглядом по мне: зацепился за жемчужную нить на шее, оценивая, огладил серебряную вышивку на корсете. В уголках его тонких губ дрогнула тень — не улыбка, а оскал хищника, нашедшего потерянную добычу. Удовлетворенный оскал акулы при виде окровавленного куска мяса…