— Что⁈ Я всего лишь попросила передвинуть шкаф! — в груди разрастался цветок обиды. Еще ничего сделать не успела, а уже опять в чем-то виновата… Да что же это за мир такой?

— Вы без камеристки оставались наедине с двумя мужчинами! — голос герцога дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Кто позволил садовым рабочим переступать порог дома? Им вход сюда строго воспрещен! А этот шкаф, — он резко ткнул пальцем в сторону мебели, — должен был передвинуть лакей по указанию управляющего! Где ваша горничная? Почему вы одна? И что, скажите на милость, я должен был подумать, застав вас в такой… неподобающей ситуации?

— Все заняты разгрузкой товаров! — огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает обида. — Я лишь попросила помощи у тех, кто оказался под рукой! А теперь, выходит, я в еще более «неподобающем» положении — наедине с вами! — Только сейчас до меня начало доходить, какую ошибку я совершила, поспешив и не дождавшись возвращения Мии. Лучше бы потерпела немного и озадачила ее. Тогда бы точно все было выполнено так, как сейчас говорит герцог…

— Вы выходили без сопровождения? — герцог почти рычал, его голос звенел от напряжения, а глаза метали молнии. Мои нервы, натянутые до предела, готовы были лопнуть от его обвинений и собственной растерянности.

Голова шла кругом. После моего привычного мира, в котором я могла общаться с кем хотела и где хотела, ну почти, обвинения герцога в мой адрес звучали нелепо. Однако же, даже в своем нынешнем, взвинченном состоянии я понимала, что хозяин дома серьезен как никогда. А значит… Значит, эту проклятую книгу по этикету мне необходимо вызубрить от корки до корки в самое ближайшее время! И…

— Да! Выходила! Или даже этого мне нельзя делать⁈ — все-таки не выдержала, сорвалась я, практически плача, крича ему в лицо. Чурбан бесчувственный!..

— Без сопровождения компаньонкой нельзя! — громкий рык, от которого все внутри зазвенело.

Последние крупицы моего самообладания разлетелись, уступив место бурлящим в груди эмоциям. Меня так трясло от несправедливости и обиды, что, схватив книгу, я сорвалась прочь из библиотеки, не сказав ни слова, подальше от этого мужлана! Бежала, не разбирая, куда именно я поворачивала, знакомый коридор или нет. Все это не важно! Нужно было лишь как можно быстрее оказаться подальше от герцога и его дурацких обвинений. Слезы застилали глаза, картинка расплывалась, а я продолжала бежать все дальше и дальше, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Главное — не расплакаться, не показать свою слабость и беззащитность перед ним!

Он думает только о себе, даже не представляя, как мне здесь тяжело! Я одна! В чужом доме! В чужом теле! Да в чужом мире, в конце концов! Еще и жить должна по правилам, которые даже не знаю! А виноват во всем он! Не запустил бы библиотеку до такого состояния, я ни за что бы не полезла наводить тут порядок с таким рвением! Нашла бы нужную книгу, изучила, сославшись на потерю памяти, и все встало бы на свои места!