Дверь за ним захлопнулась.

На следующий день, оставив Варвару и Катю под присмотром Ильи и Степана, я отправился на охоту. Я сменил свой добротный сюртук на простую куртку из грубого сукна и вышел из дома через заднюю дверь.

Трактир «Старый гренадер» был именно таким, каким я его себе представлял. В нем стояла вонь дешевой водки, въедливого дыма махорки и чего-то еще — застарелого пота и прокисших щей. За грубыми столами сидели тени прошлого.

Я сел в углу, заказал кружку пива и стал ждать. Прошел час, другой. Я уже начал думать, что совет Оболенского был злой шуткой.

И тут я заметил любопытного персонажа. Он сидел один, спиной к стене — привычка солдата. Седой, подтянутый, с прямой, как палка, спиной. На щеке — старый, белый шрам от сабельного удара. Он не пил водку. Перед ним стояла кружка кваса, и он медленно, с достоинством, ел кусок черного хлеба с солью. Но главное — глаза. Спокойные, ясные, чуть усталые. Взгляд человека, который видел слишком много, чтобы суетиться.

Я подошел к его столу.

— Разрешите присесть?

Он медленно поднял на меня глаза. Оценил мою простую одежду, руки в мозолях. Не признал во мне барина.

— Садись, коли места другого нет.

Я сел напротив.

— Вы под Аустерлицем были.

— Был, — коротко ответил он.

— Мне нужны люди, — сказал я прямо. — Люди, которые умеют не только пить водку.

Он отложил хлеб и посмотрел на меня в упор.

— Что за работа?

— Охранять дом. И людей в нем. Работа опасная. Неделю назад двоих моих зарезали.

Он молчал, но я видел, как в его глазах что-то изменилось. Появился интерес.

— Плата — пять рублей в месяц каждому. Полный пансион: кров, еда, обмундирование. И сто рублей подъемных на семью. Но главное — дело. Настоящее дело.

Пять рублей. Для него это было состояние. Но он даже бровью не повел.

— Сколько людей нужно?

— Четверо. Включая вас. Вы будете старшим.

Он снова замолчал, обдумывая. Затем кивнул.

— Приходи завтра к полудню. Я соберу тех, за кого можно поручиться.

На следующий день я ждал его у трактира. Он появился ровно в полдень. За его спиной стояли трое.

— Вот, хозяин. Как договаривались, — пробасил Ефимыч. — Семен, бывший гренадер. Лука, егерь. Игнат, из улан. Все прошли огонь и воду. За каждого головой ручаюсь.

Я смотрел на них. Огромный, бородатый Семен, похожий на медведя, но с на удивление добрыми, чуть грустными глазами. Сухой, жилистый Лука с привычкой постоянно оглядываться. И совсем молодой парень Игнат, с лицом ангела и рваным шрамом через всю бровь, теребивший в руках старую пулю на шнурке. Это были не наемники. Это были осколки великой армии, выброшенные на берег.