Я заставил себя двигаться, проталкиваясь сквозь плотную, пахнущую духами и вином толпу. И уперся в затор. Люди стояли, вытягивая шеи. Впереди, у входа в главный бальный зал, разворачивалось действо.

Сама Вдовствующая императрица, окруженная фрейлинами, играла в свою игру. Перед ней на столике стоял резной сундучок, полный венецианских масок. Каждому гостю она с улыбкой и парой слов вручала личину, и вельможи расцветали, кланяясь чуть ли не в пояс. Те, кто был предусмотрителен и пришел со своей, с поклоном опускали ее в другую шкатулку — дар государыне.

Вот это, конечно, облом. Старый, самонадеянный идиот. Просчитал «нервную систему» дома, выковал вечное перо, но не удосужился узнать простейших правил этой клоунады. У меня не было маски. Я пришел с пустыми руками. Позорище.

Очередь таяла. Вот уже передо мной осталась всего одна спина. Я чувствовал себя голым под взглядами сотен глаз.

Настал мой черед. Я шагнул и поклонился, глядя в паркет.

— А вот и наш чудотворец, — голос императрицы был полон веселья. — Какую же маску-диковинку вы нам принесли, мастер? Удивите меня.

Я поднял голову. Ее глаза смотрели на меня испытывающе. Она наслаждалась моментом.

Мой рот был сух, как пустыня. Я открыл его, закрыл… и вдруг слова нашлись сами. Остапа понесло.

— Ваше Императорское Величество, — мой голос прозвучал спокойно, без малейшей доли волнения. — Я не посмел принести скороспелую работу в дар той, кто является мерилом истинной красоты.

По толпе пронесся едва слышный шелест. Это было дерзко.

— Но я клянусь, — я чуть повысил голос, — если вы окажете мне эту честь, я создам для вас маску, подобной которой не видел свет. Не украшение, но чудо.

Я замолчал, сжав кулаки. Несколько секунд, показавшихся вечностью, она просто смотрела на меня. Я видел, как подрагивают перья на ее прическе. Она рассмеялась. Громко, властно, и этот смех прокатился по залу, смывая напряжение.

— Ловко! Вот уж не ожидала! — она хлопнула в ладоши. — Ваша клятва принята, мастер! Но вы уже однажды обещали меня удивить. Жду с нетерпением. А пока, чтобы мой искусник не скучал без личины, я подберу ему нечто особенное.

Ее пальцы, унизанные перстнями, нырнули в шкатулку и извлекли оттуда нечто странное, темное, гибкое. Это была маска из черненой, вороненой стали, сделанная в виде саламандры, мифической ящерицы, живущей в огне.

— Вот, — протянула она мне. — Создание, рожденное в пламени, для того, кто повелевает огнем. Носите.

Я взял маску. Металл был холодным, тяжелым. Я надел ее, и мир изменился, подернулся легкой дымкой, скрыв меня от сотен любопытных глаз. Самовнушение — великая вещь. Но я чувствовал их на себе. Мой провал обернулся триумфом. Я выкрутился, получил новый заказ и стал обладателем странного символа, который уже приклеился ко мне на весь этот вечер. Я стал «Саламандрой».