— Главное успели, — просипела я, грудь сдавило, а пелена перед глазами стала почти непроглядной. Я часто моргала, чтобы убрать слезы, но они все равно текли и текли, скрывая от меня ужасную картину.

Я умыла девочку… Перевязала сочащиеся кровью раны, на которые у Южина не хватило сил. Их было не так много, и остатков моей нижней юбки хватило на все.

Закончив, я укрыла Алесу сдернутой с окна и сложенной в несколько раз шторой. Ничего более подходящего не нашлось, а я слишком отупела от эмоциональной усталости, чтобы придумать что-то еще. Адреналин, который помог пережить самые первые и страшные моменты, заканчивался, забирая из организма силы. Усталость и боль в голове накатывали волнами, забирая остатки сил.

Девочка все еще была жива, хотя ее дыхание было таким тихим, что мне приходилось осторожно прикладывать ухо к ее груди, чтобы понять, дышит она еще или уже нет. Можно было бы воспользоваться зеркалом, но я боялась отойти даже на шаг. Как будто бы мое присутствие могло отогнать смерть.

Южин уже потерял сознание и лежал на полу в прежней позе. Только голова упала на грудь, от чего казалось, будто бы у моего лекаря сломана шея. Я, наверное, должна была проверить, жив ли он. Но не могла пошевелить ни рукой ни ногой…

Силы уходили. Я села в ногах у Алесы и смотрела на лежащую на диване девочку до тех пор, пока не потеряла связь с реальностью.

— Мама, — услышала и открыла глаза. Передо мной стояла бледная до синевы Катрила, — уже утро… Надо открыть дверь. Я велела всем пока оставаться там, наверху.

Я хотела кивнуть. Сказать, что она все сделала правильно. Но не могла ни пошевелиться, ни ответить. Только улыбнулась уголком губ… Моя Катрила молодец. Я знала, что на нее можно положиться.

Тело болело так, как будто бы я всю ночь занималась тяжелым физическим трудом. Чтобы встать, пришлось выложиться по полной. Наверное надо было проверить состояние Алесы и Южина, который так и лежал в той же позе на полу перед диваном. Но я не смогла. Не была уверена, что смогу дойти до входной двери и отодвинуть засов, если кто-нибудь из них не пережил эту ночь.

После всего, что произошло, я готова была увидеть там, во дворе все, что угодно. Все защитники могли оказаться истерзанными мерзкими тварями. Но, когда мы с Катрилой отодвинули засов и распахнули дверь, перед нашим взором предстала совсем другая картина. По двору, усеянному трупами бродили, расталкивая трупики ногами, наши защитники. И их было много… Мой взгляд метался от одного к другому, узнавая выживших.

Фиодор… Сердце ухнуло, пропустив удар. Но в этот раз от радости…