Новость облетела весь корабль за считаные минуты. И он забурлил… закипел… Однако нижние чины были настроены компромиссно. И, побурчав, быстро утихли. В конце концов, они все состояли на службе и исправно получали жалование. И неплохое, надо сказать, жалование. А офицеры? В общем-то, то же самое. Только неожиданно для них всё это было. Оттого и удивились, испытав нешуточное раздражение из-за нарушенных планов да ожиданий.

— Ты представляешь… — выговаривал ему по очередному кругу своё возмущение боцман.

— Погоди, — перебил своего собеседника Семён.

— Чего?

— Это там что? — указал он куда-то вдаль.

— Что? Где? Там? Ну…

Семён не стал дожидаться ответа и побежал на мостик, где стоял старший помощник с рулевыми, а также в этот момент времени находился штурман.

— Там корабли! — взлетев по лестнице, заявил Семён. — Там! Много!

Видимо, вся эта нервозность на него как-то по-особому подействовала, из-за чего он совершенно не думал о воде. И не испытывал страха.

Штурман посмотрел на Безухова недовольным взглядом. И посмотрел туда, куда он указывал рукой. Там действительно виднелись какие-то паруса, поэтому он нехотя достал из деревянного пенала подзорную трубу, установил её на подставку и уставился в неё. Большую такую трубу. Считай, телескоп в миниатюре. Зеркальный, который позволял недурно рассматривать что-то в очень приличном удалении. Для ближнего радиуса имелась оптическая труба меньшей кратности.

— Ну⁈ Что там?

— Корабли Ганзы, — сухо бросил штурман и уже весь подобравшийся побежал докладывать командиру корабля.

Открытой войны между Русью и Ганзой, конечно, не велось. Но появление такого количества их кораблей, да ещё идущих наперерез, ничего хорошего не сулило…

— Нужно уходить, — буркнул командир, когда оценил обстановку.

— Ветер нам не приятствует, — возразил штурман. — Они отрезают нам путь в Ригу.

— Смотрите! — выкрикнул Семён, вновь что-то разглядев у горизонта.

Там оказалась ещё одна группа кораблей. Она заходила от моря. И по всему получалось, что их галеон «Посейдон» оказывался в ловушке.

— Корабль к бою! — рявкнул Кирьян сын Зайцев, перекрывая гвалт офицеров на мостике.

— Я командир корабля! По какому праву ты тут распоряжаешься⁉ — взвился Андрей Савельевич, породистый аристократ из числа тех, кто вовремя сообразил и перешёл на службу к кораблю в самом начале его возвышения.

— Я адепт Механики, — произнёс Кирьян, продемонстрировав перстень.

— Я это ведаю.

— Государь меня поставил следить за делами на корабле, представляя его волю тут. На галеоне много ценных вещей, которые не должны достаться Ганзе. И если мы не сможем вырваться с боем, то нам надлежит затопить корабль в самом глубоком месте. Желательно, на течении, чтобы вода как можно скорее его уничтожила.