— Забирай, только сударю Кантову ничего не говори, — разрешил я и кисло глянул за окно. Там уже встало холодное бледно-жёлтое солнце, а ненастье наконец-то успокоилось, чему, наверное, несказанно были рады все жители города, включая воробьёв. Один из них прямо сейчас чистил пёрышки на наружном водоотливе окна и порой счастливо чирикал.

— Благодарю, ваше благородие, — радостно прострекотала девушка и следом добавила: — Я тогда под дверь просуну амулет, что был в кармане этих штанов.

— Какой амулет? — удивился я, выгнув брови.

— Деревянный такой. На нём закорючки ещё какие-то…

Она не успела договорить, а я уже скинул с себя остатки сна, вскочил с кровати и судорожно распахнул дверь. Служанка ойкнула от неожиданности и выронила амулет. А тот с деревянным стуком упал на дубовый паркет и насмешливо уставился на меня знакомой вязью славянских рун.

— Где ты его взяла? — судорожно прохрипел я, чувствую, как от шока горло сдавили невидимые клещи.

— Дык… я же сказывала. В кармане, — быстро протараторила служанка и в доказательство своих слов показала мне штаны, перепачканные травой и землёй.

— Ты ничего не путаешь? — грозно нахмурился я, не обращая внимание на то, что стою в одном лишь исподнем.

— Нет, — пискнула девушка и пугливо сжалась. Кажись, не врёт.

— Чего шумите спозаранку? Молиться мешаете, — выглянул из-за двери Лука, чья комната притаилась в конце коридора.

— А вы вот сюда поглядите, и вам ещё больше захочется молиться, — взволнованно указал я рукой на амулет.

— Чего там, сударь? Далеко больно. Отсюда разглядеть не могу.

— А вы подойдите.

Семинарист пожал плечами и степенно пошёл по коридору, но уже через несколько шагов его глаза расширились, нижняя губа затряслась, а лицо исказилось от ужаса. Он упал на колени, схватил болтающийся на цыплячьей шее крест и жарко затараторил:

— Отче наш! Избави нас от демонов, от лукавого и бесов! Ибо Твоё есть Царство и сила, и слава во веки. Отведи чёрную руку и дурной глаз! Защити от Врага рода человеческого…

Слова молитвы заставили служанку затрястись, как тонкую осинку на ветру, но не от того, что из неё бесы полезли, а от ужаса. Она оказалась не дурой и смекнула, что семинариста напугал амулет, который, мягко говоря, был сильно похож на языческий. К тому же служанка ещё не очень-то привыкла к тому, что в доме живёт самый настоящий мастер смерти, зыркающий по сторонам прозрачными глазами-льдинка. Наверное, всё это и заставило девушку шумно сглотнуть, судорожно перекреститься и начать пятиться. А когда она упёрлась спиной в стену, то вскрикнула, словно её схватил сам Дьявол. И этого ей оказалось достаточно для того, чтобы грохнуться в обморок. Благо, ковровая дорожка смягчила её падение, а то бы она ещё и голову разбила.