— Теперь возьму, это будет мой крестовый поход. Я должен вырвать сестру из когтей этого дьявола! — решительно отчеканил парень, сжав кулаки.

— И я отправлюсь с вами! — твёрдо заявил Анатолий Юльевич, загоревшийся невероятной надеждой. Она била из его мутных глаз, будто два прожектора. — Пусть я и не совсем в хорошем физическом и моральном состоянии, однако моя магия со мной! Глядите!

Мужчина далеко не с первого раза ухнул в транс, создал на ладони магический туман и швырнул его в украшенный резьбой шкаф на изогнутых ножках. Заклинание окутало предмет мебели и с шуршанием потащило его по ковру в противоположный угол. Шкаф жалобно скрипел и даже со скрежетом открыл одну из дверок, но к стене всё-таки добрался целым, вызвав у Анатолия Юльевича победную улыбку. А я подумал, что телекинез действительно полезная способность. Может, старший Кантов и вправду нам пригодится? У него всё-таки девятая ступень дара.

Потому я решительно произнёс, заложив руки за спину:

— Хорошо. Поедем в Гать все вчетвером, но дом покинем по одному и через окно, а то вдруг за особняком следит шпион Петрова? Внезапность — вот наше главное оружие.

— Верно, — одобрительно кивнул Всеволод и порывисто встал с облегчённо вздохнувшего кресла. — Дядюшка, вы сможете одолжить у кого-нибудь автомобиль?

— Смогу, — уверенно проронил тот, пригладил растрепавшиеся волосы и присосался к графину с водой.

— Тогда через пару часов встречаемся на площади Первого мага, что возле западного выезда из города, — с энтузиазмом проговорил Астафьев, перетянув на себя управление операцией. — Я немедля съезжу на квартиру и возьму пару припрятанных там револьверов.

— Не попадись с ними полицейским. Ты же знаешь, что в городе запрещено ношение оружия, — напомнил Лука, воинственно сверкая глазами. Он превратился в эдакого худосочного паладина, готового рвать и метать во имя сестры.

— До встречи на площади, — бросил Всеволод и стремительно вышел.

Мы остались втроём, но уже через полчаса и я покинул особняк, выбравшись через окно первого этажа. На меня сразу же набросилась туманная дымка, сгустившаяся до состояния киселя. Отлично! В такой пелене меня ни один соглядатай не заметит.

Я сгорбил плечи и серой тенью заскользил вдоль шеренги домов, а спустя пару кварталов поймал таксомотор и добрался на нём до нужной площади.

Стрелки на башне немецкой кирхи показывали, что скоро полдень, однако из-за погоды казалось, будто город уже погрузился в вечерние сумерки. Народ не больно-то выбирался из домов, словно и правда готовился вот-вот отойти ко сну. Из-за этого на площади практически никого не было, ежели не считать парочки конных полицейских и сизокрылых голубей, облюбовавших неработающий фонтан.