— Париж?! — воскликнул Лука и встретился взглядом с отцом. — Шевалье Мередок! Богом клянусь, это он! Мало того что совратил Акулину, так ещё и увёз её, подонок картавый! А она тоже хороша… спуталась с иноземцем! С католиком!

Парень схватился за голову, а его папенька помертвевшим голосом прошептал в звенящей тишине:

— Это я виноват… не доглядел…

— А чего же ты сразу не сказал, что имели место подозрительные звуки и слова?! — заорал на меня Всеволод и навис мускулистой горой. В нос ударил запах пота, пропитавшего подмышки его тельняшки.

— Думал, что показалось. Когда я шёл обратно — их уже не было, — спокойно произнёс я и сложил руки на обнажённой груди.

— Показалось… — передразнил меня Всеволод и напоролся на взгляд моих холодных глаз. Таким взглядом не смотрят на тех, кто будет жить долго и счастливо, посему он сглотнул и всё-таки нехотя сделал шаг назад.

— Судари, — начал я, почувствовав удовлетворение от того, что всего лишь одним взором поставил Астафьева на место. — Предлагаю не рвать на головах и иных частях тела волосы, а заняться делом. Возможно, мы сумеем перехватить беглянку, ежели она недавно покинула дом. Предлагаю разделиться и отправиться в порт, на вокзал и к причальным башням дирижаблей.

— Хорошая идея, Андрей! — одобрил Лука, сжал кулаки и прошипел: — Я устрою этому шевалье Варфоломееву ночь! Прости меня, Господи!

— Да, ещё не всё потеряно! Ещё не всё потеряно! — прострекотал старший Кантов, вскочил с кресла и попытался ухнуть в транс, но не сумел погасить свои бьющие ключом эмоции. Досадливо зарычал, подскочил к столу и собственноручно стал с силой швырять на пол рамочки с фотографиями его дочери. Во все стороны брызнули осколки стекла и полетели щепки. А затем Анатолий Юльевич торопливо собрал фотки и раздал всем, кто находился в комнате.

— Берите фотокарточки и показывайте кондукторам, охранникам и прочему рабочему люду. Авось, кто узнает мою малышку! Лично я отправлюсь на железнодорожный вокзал.

— Я в порт! — громыхнул Всеволод.

— Папенька я с тобой. Вокзал большой. А вы, — Лука взволнованно глянул на меня с Лаврентием, — поезжайте к причальным башням. Дай бог, беглецы не на автомобиле покинули столицу, иначе мы их не разыщем.

— Ну, ежели они сразу решили отправиться в Париж, то вряд ли взяли автомобиль, — предположил я и выметнулся из комнаты. Надо поскорее одеться.

Благо расторопная служанка ещё с вечера подготовила мою одежду. Штаны до сих пор пахли серым мылом, а сюртук оказался аккуратно зашит. Я шустро оделся и выскочил в коридор, где уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу Лаврентий. Мы скатились по лестнице, выбежали из дома и поймали извозчика. А тот повёз нас к причальным башням. И пока мы ехали, младший Астафьев едва все ногти не сгрыз.