Дирижабли показались издалека. Они висели на фоне чёрного ковра туч, словно раздувшиеся на солнце трупы китов. А сами причальные башни напоминали маяки. Высокие, иглоподобные, с жёлтыми огоньками на верхушке. Путешествия по воздуху в этом мире ещё не были сильно распространены. Народ всё больше пользовался железными дорогами. Потому-то во влажном воздухе и висела всего парочка дирижаблей, а в зале ожидания сидела лишь кучка разодетых дворян. Акулины среди них не оказалось. А билетный кассир, женщина в форменной фуражке, с уверенностью сказала, что девица с фотокарточки никогда не попадалась ей на глаза.

— Что будем делать? — расстроенно пропыхтел Лаврентий, присев на одно из кресел в зале ожидания.

— Караулить. Вдруг беглецы прибудут чуть погодя? — проговорил я, посмотрев на большие настенные часы. — И периодически будем телефонировать в особняк Кантовых. Таким образом мы узнаем, ежели Акулину найдут. Главное, чтобы у нас хватило копеек на телефонный аппарат. Сколько нынче берут за один звонок? Пойду, узнаю. Вон как раз комната с надписью «Телефонная станция».

Как выяснилось, брали за звонок не так, чтобы особо много, однако за несколько часов мне пришлось телефонировать в особняк аж пять раз, что сильно подорвало мой и так нищенский бюджет. Хорошо хоть часам к шести вечера по громкоговорителю объявили, что все рейсы отменяются до завтрашнего утра, поскольку сильно испортилась погода.

Мы с грустным Лаврушкой снова взяли извозчика и покатили в особняк не солоно хлебавши. И у других искателей дела шли так же худо, как у нас, поскольку в последний раз служанка по телефону сказала мне, что никто из них так и не вернулся домой. Похоже, голубки упорхнули или затаились где-то и выжидают удобного момента, дабы скрыться. А Кантовы и Всеволод продолжают их искать.

Я глянул за окно и увидел пенящиеся ручьи, несущие опавшие листья и мелкие веточки. Дождь неистово хлестал посеревший город, ветер качал полуголые деревья. Молнии освещали всё это безобразие, а гром аккомпанировал дьявольским буханьем.

А уже возле самого особняка Кантовых мой взор с удивлением пал на знакомую карету. Какого чёрта она опять приехала? Мы ведь только вчера разговаривали. Или она уже прибыла за ответом?

— Лаврентий, ступай в особняк, а мне ещё надо заскочить в одно место.

— Угу, — угукнул паренёк, погруженный в свои мысли.

Он молча покинул карету и шустро исчез в особняке. А я попросил извозчика вернуться чуть назад и лишь после этого расплатился, выскочил наружу и тотчас метнулся к карете Петровых. Мокнущие под дождём лошади испуганно заржали, почуяв мою ауру, а я досадливо поморщился. Запамятовал, что нельзя к животным подходить. Кучер едва справился с разнервничавшимися конями.