— Сударь, а вы почему в семинарию-то подались? — спросил я, вдыхая выхлопные газы, во множестве витающие в потрёпанном салоне.

— Думал, что бог меня проклял, когда дар не пожелал просыпаться во мне, — мрачно изрёк Кантов, столкнув рыжие брови над переносицей. — Знаю, что такое, пусть и редко, но случается даже в самых знатных семьях, однако я начал копаться в себе и пришёл к выводу, что жил неправильно. Потому и стал читать религиозные книги. А потом… потом и в семинарию поступил.

Закончил парень ещё более мрачно, чем начал, словно ему стало совсем тяжело. Может, он уже не рад тому, что очутился в семинарии? В любом случае я не стал развивать эту тему дальше и перевёл разговор в другое русло:

— Есть ли дорога в Гать, которая ведёт не мимо Чернолесья?

— Имеется такая, сударь. Да только крюк большой придётся сделать. И она ещё более разбитая, чем эта. Крестьяне по ней в город на телегах дичь возят, рыбу и прочую снедь. Когда уже кто-нибудь займётся дорогами? Прошлому Императору не до того было, а у нынешнего только одно на уме — как бы власть свою удержать. Вы же ведаете, Андрей, что Александр Третий имел столько же прав на престол, сколько и ещё трое претендентов?

— Нет, ежели честно, — отвлечённо пробормотал я, напряжённо всматриваясь в показавшуюся на горизонте линию Чернолесья. Не летают ли призраки?

— А я вам всё сейчас поведаю, — заявил Лука. Кажись, его после пережитого стресса потянуло на разговоры. — За последние сто пятьдесят лет Империю потрясли аж три дворцовых переворота, потому-то нынче среди высшей аристократии, в кого ни плюнь, попадёшь в родственника одной из императорских фамилий. И все заявляют свои права на престол. Непростая ситуация. А тут ещё и немцы снова голову подымают. Не хватило им прошлого раза, когда они кровью умылись, прости господи. А Польша с Финляндией так и грезят об отделении от Империи. Ох, в непростые времена мы живём. Но ежели на то будет воля Бога, то мы всё переживём.

— А когда на Руси были простые времена? — философски бросил я и заметил в полях жёлтые огоньки. Что это такое? Призраки светлячков?! Нет, кажется, фары. Да, точно. — Сударь, а что это за грузовики стоят там в полях возле Чернолесья?

— Не ведаю того, Андрей, — равнодушно пожал плечами семинарист и предположил: — Может, как раз они-то и чинят вышедшую из строя телефонную связь?

— Вряд ли, очень вряд ли, — проводил я взглядом силуэты аж десяти грузовиков, скрывшихся за лесом.

Дальше наш автомобиль начал медленно пробираться по раскисшей дороге, трусливо петляющей по Чернолесью. Мрачные голые деревья смотрели на нас тёмными дуплами, а ветерок раскачивал поскрипывающие ветки и трепал бороды седого мха. Птицы и животные никак себя не проявляли. А есть ли они вообще тут? Кому понравится жить в такой атмосфере? Она здесь как на кладбище: тягостная, гнетущая, не хочется лишний раз рот открывать.