— Ведьма, — честно ответил я, разглядывая ползущие по амулету славянские руны.

— Выбрось его! Немедленно выбрось! Дурной он! Люди иной раз подобные вещицы на языческих капищах находят, а те политы кровью не только животных. Наши предки были жестокими людьми, но то от незнания любви истинного Бога! Выбрось, Андрей, умоляю!

Вообще-то, семинарист дело говорит. Амулет надо выбросить. Уж больно сильно старуха навязывала его мне, а подобные игрища втёмную я просто ненавижу. Посему размахнулся и зашвырнул «подарок» бабки в кусты. И вяленое мясо туда же отправил.

— Фух-х-х! — облегчённо выдохнул Лука и вскочил с коленей. — Уходить нам отсюда надо, сударь. Проклятое это место. А ведьма та — пособница Сатаны. Только он может дать силу, коей она владеет. Ни один маг в Империи не может похвастаться такими фокусами. Она же будто наш мир меняет! Четверть часа назад тут изба стояла, а нынче — огарки, годовалой давности. Пойдёмте, Андрей, пойдёмте.

Кантов схватил меня за локоть и буквально потащил прочь. А я не особо-то и сопротивлялся. В моей голове шел усиленный мыслительный процесс и на всё остальное мне было плевать. Бабка явно причастна к моему появлению в этом мире. Сама ли она притащила меня сюда или стала проводником — хрен её знает. Однако она явно приложила свои морщинистые лапки к моей иммиграции в другой мир.

При этом Агафья Никитична, помимо пряжи, ещё и интриги мастерит. Вот на кой шут она подсунула мне этот амулет? И ведь, кажется, именно ради его передачи, она привела меня к своей хате. Чую, сам б я к ней не пришёл. Старуха либо лесными тропками управлять умеет, либо её полянка способна телепортироваться. В любом случае бабка крайне сильная магичка.

А дабы окончательно убедиться в том, что Агафья Никитична и погибшая в том году отшельница одно и то же морщинистое лицо, мне стоит поговорить с блудницей Прасковьей Карповной Ряхиной. Возможно, она и о пентаграмме с чёрным козлом что-то знает. Однако разговор с ней придётся отложить до лучших времён, поскольку сейчас я в Гать не ходок. Вдруг меня люди Петрова заметят? Нет, лучше не рисковать. Ведь никуда от меня Параска не денется.

Придя к этой мысли, я снова стал напрягать извилины, обдумывая ситуацию с Агафьей Никитичной. Однако так ничего путного и не надумал. У меня тупо не хватило информации для каких-то серьёзных выводов. Но кое-что всё-таки мне на ум пришло. И я решил поделиться этой мыслью со встревоженным семинаристом, который ломился через лес точно худосочный лось:

— Лука Анатольевич, а ведь травки этой странной старушки очень сильно помогли нам. Одни восстановили вашу подвёрнутую ногу, а другие, те, что были в травяном настое, кажется, вдохнули в нас силы. Я, например, совсем не чувствую усталости, хотя после вчерашних приключений уже должен был язык закинуть на плечо. Да и царапины со ссадинами совсем не донимают меня. И мой дар так быстро восстановился наверняка из-за травяного настоя. Выходит, что бабка добро нам сделала?