Отшагивая назад с каждым выстрелом, отстранённо думаю "десятизарядный, слабый, дешевка…". С этой мыслью падаю спиной прямо на порожек двери. Японец продолжает лихорадочно щелкать спусковым крючком разряженного магазина, в его глазах разума нет. Абсолютно механически поднимаю руку с револьвером, произвожу выстрел. Солнечное сплетение. Неудовлетворительно. Нужно было стрелять выше. Калибр "раганта" позволяет, это я все никак от "линьеров" не отойду. Японцу до моих перфекционистких переживаний дел нет, он лежит и умирает, хрипя и мелко дергая ногами.

Копошусь на полу, пытаясь сообразить, как подняться. Что-то работает, что-то нет. Почему-то кажется, что нужно обязательно встать, без этого адекватной оценки ущерба не получится. Сложная задача, левая рука совершенно не хочет подчиняться. Почему? А в ней дырки. Дырка? Нет, дырки. Плохо. Выпускаю из правой руки револьвер, неловко беру рукоять меча. Воткнутый в пол, он предоставляет мне достаточный упор для подъёма.

Встаю. За бесноватым умирающим неслабо набрызгано кровью. Чем я револьвер заряжал? Не помню. Беру "рагант" в зубы, начиная рыться по карманам — в голове прояснилось достаточно, чтобы определить ситуацию как "чрезвычайно опасную". Такие ситуации требуют срочных мер, а не щёлканья клювом по сторонам. Пузырёк с декоктом, стоящим более годовой зарплаты хорошего кочегара, отправляет свое содержимое блуждать по моим внутренностям, рот омывает совершенно немыслимая горечь. От вкусового шока в голове с щелчком проясняется.

Стоило горечи чуть отступить, как стало трудно дышать. Осматриваю себя, стараясь удерживать холл "зеленого дома" под прицелом, а заодно и закрыв дверь за спиной, дабы ничто оттуда не укусило. Определенно сломаны ребра, две дырки в плече вяло кровоточат, да и глухая боль в тазу показывает, что туда взбесившийся простолюдин попал тоже. Но… двигаться могу, а значит — буду.

Начинаю обыскивать дом.

Большая семья… была. Девять человек тряслись, дергались, скребли пальцами по полу в разных комнатах. Соображай я нормально, не преминул бы удивиться — на весь Токио обычно в Бурю набирается десятка три телокрадов. Ресурсов на эмоции не было совсем. Торопясь, ковылял из комнаты в комнату, опираясь вывихнутой рукой на стену, быстро оценивал каждое из дёргающихся на полу тел, стрелял.

Не подходит, не подходит… эта… нет, тоже не годится. Слишком хорошо развиты физически — высокие красивые люди, совсем не похожие на "городских" японцев. Кажется, у них даже примесь крови сервов есть, уж очень мощного деда я обнаружил запертым в туалете. Такие вообще не годятся.