Особо это не помогало. Наиболее близким к понятию "расизма" в Японии было отношение людей к двум расам Иных народов — кицуне и тануки. Человекообразные лисы и такие же собаковидные еноты, произошедшие от материализованных духов, были не самыми приятными соседями для любых других рас. Оба вида Иных обожали развлекать себя проказами с людьми, которые часто переходили грань приличного и допустимого. Кроме этого, был еще и сексуальный аспект. Юные кицуне, набрасывающие на себя легкую иллюзию, часто соблазняли честных граждан, стараясь обустроить происходящее так, чтобы потом полюбоваться на ссору любовников из-за измены. Тануки в этом плане ушли еще дальше, нередко работая в борделях, где вовсю использовали свои способности к метаморфозу. Последнее было бы не очень обидно, только вот знание о том, что прекрасная дева, с которой ты только что переспал, является пожилым жирным тануки, мучающимся одышкой…

…в общем, даже отбитые студенты Якудзёсейшин-сеудай рассматривали нового директора и несколько десятков заменителей ушедших в отставку (изгнанных) комаину без малейшего энтузиазма. Каждый был бы обеими руками за возврат вредных, упертых и не особо надежных собак, но те, увы, славились тем, что верность свою отдавали лишь определенному человеку, в нашем случае — покойному Асаго Суга.

Меня, впрочем, вся эта мышиная возня сейчас не волновала никак. Голова кипела после бессонной ночи, продолжая раз за разом прогонять состоявшийся с моим внутренним "жильцом" разговор.

— Алёш… — меня тихонько толкнули в бок. Скосив глаза, я вздохнул, глядя на нависающего слева от меня Распутина. Тот, едва шевеля губами, спросил, — Ты нас вчера чем таким приложил?

— А на что это было похоже?

Рус задумался. По его лицу было видно, что события вспоминает он без всякой радости.

— Ну… — протянул он, — сначала я вспомнил, как будто ты начал стрелять. Этого не было, но я вспомнил. Даже ощущение, как падаю на пол с дыркой во лбу. Еще душно стало очень. Остальные тоже такое помнят. А потом…

— Потом? — удивился я.

— Да, потом от тебя чем-то потянуло… — продолжил тихо рокотать гигант, — Я прям на месте потерялся. В детстве такое было, когда от брата, Федора, в ухо выхватил сильно. Тоже всех накрыло, кроме Рейко твоей. Ты за дверь вышел, а мы в себя еще минут пять приходили. Что это было?

— Не знаю, — почти честно ответил я, — Ты меня разозлил. Очень. Ладно бы сам с Жераром прилетел, так еще и этих приволок зачем-то. Они мне не подруги ни разу. Да еще и при этих девушках о дуэли заговорили. Зачем?