Где-то она была вот эта точка кипения, этот запас прочности, который иссяк, и тогда я начала меняться. Жизнь начала меняться. В тот самый момент, когда я поняла, что больше так не могу.

Моя жизнь начала меняться, но оставались те, кому это было поперёк горла. Я потихоньку начала брать записи, пока по две в день, и после последней клиентки я как раз собиралась в ЗАГС, но тут меня остановил бронетранспортёр по имени Ольга Михайловна Меньщикова. Она поджидала меня у входа. Я даже притормозила в дверях, определяя себе ближайшие пути к бегству. Мало ли, вдруг говном закидает. Да и общаться мне с ней никакого удовольствия. Наобщалась.

– Покайся, глупая! Гришеньку в полицию вызывали! В суд! За кражу! Какую кражу, это ваши общие деньги! – сходу налетела она на меня, как только я распахнула дверь. Настрой у неё был очень даже боевой, надеюсь, Аня там за стеклом всё видит и нажмёт в случае чего тревожную кнопку. Ох, в связи с последними событиями надо бы охранника попросить к нам. Не дедулю какого-нибудь, а прям крепкого парня с дубинкой, мало ли!

– Доброго вечера, баб Оль. Я вам ничего объяснять не собираюсь. Мы с вами, аллилуйя, – я возвела очи к небу, – более не родственники.

Я двинулась к машине, нажала сигналку. Моя белая «Киа» радостно мигнула фарами. В такт им у баб Оли блеснули злобой глаза. Цепная реакция прямо-таки.

– На наши деньги себе машины покупаешь! – тут же оценила экс-свекровь.

– Если бы у вас были такие деньги, милая Ольга Михайловна, Гришенька ваш не гулял бы свой юбилей в кредит. Мой.

– Я тоже подам в суд! – Какая ж неуёмная женщина! – Ты мои полотенца украла! Я вам давала на свадьбу полотенца! Ещё от моей прабабушка остались!

– Если вы про те ветхие тряпки сорокалетней давности, то они давно пошли на помывку окон и туалета. Или ещё что-то есть?

– Забери заявление, Надька! Разрази тебя гром! Прокляну! Фотокарточку твою на кладбище закопаю, злыдня!

Матерь Божья, вот и фильмы ужасов начались. Баб Оля пнула колесо у моей машины. Вот же психованная!

– Уйдите с дороги, баб Оль, – это я еще по-хорошему пыталась договориться.

Я открыла дверь машины и почти поставила одну ногу внутрь. С невероятной для столько почтенного возраста прытью Ольга Михайловна разбежалась и прыгнула мне на капот! Точнее залетела боком, закричала и сползла на землю, прямо под бампер.

– Меня сбили! Караул! – завопила она с земли.

Аня возникла в дверях, помахала мне тревожной кнопкой. Вызвала, умница. Машка и её недостриженная клиентка в фартуке выскочили следом. Да здравствует цирк! Я сейчас поседею от стыда.