Забираю контейнер. Несу на кухню. Разогреваю. Ем. Очень вкусно и сытно. Кто-то впервые за долгое время подумал не о том, как я выгляжу, а что мне нужно.

На следующий день — новый контейнер. И снова записка: «На ужин. Творог с зеленью. Кальций».

Так продолжается каждый день. Иногда — суп в термосе. Иногда — запечённые овощи. Он не заходит, не ждёт благодарности. Забирает вымытую посуду, оставляет еду и уходит. Я перестаю сопротивляться. Принимаю как данность. Как дождь или солнце.

Однажды, когда я возвращаюсь из женской консультации (пришлось ехать на двух автобусах, спина болит адски), я нахожу у двери не еду. Книгу. Толстый научный сборник «Современные наноматериалы: синтез и применение». На первой странице — закладка. Я открываю. Там статья о биосовместимых полимерах. Одна из тех, которую я искала для своего обзора, но не могла найти в открытом доступе.

Я стучусь в его дверь. Открывает не он — обитая деревом, железная створка отъезжает сама. Зову:

— Алексей! — в ответ тишина.

Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях просторной комнаты.

Он сидит за столом, перед ним три монитора с бегущими строками кода и графиками. Работает. На голове наушники. Он снимает их, оборачивается.

— Книга… — выставляю перед собой нетолстый том, показываю пальцем на название.

— Вижу, — кивает он. — Думаю, вам пригодится. Для работы.

— Откуда вы знаете, чем я занимаюсь?

— Слышал разговор по телефону. Вы обсуждали полимеры с коллегой. Плохая звукоизоляция, — поясняет он без тени смущения.— Стены тонкие, выдают информацию, даже если она тебе не интересна…— Пожимает широкими плечами. — Вынужден слушать.

Добавляю про себя: «Особенно, если ты хочешь её знать». На него невозможно злиться. Удивляет другое:

— Но это… специализированное издание. Его нигде нет.

— У меня есть доступ к закрытым базам, — говорит он так же просто, как сказал бы «у меня есть молоток». — По работе. Если нужны ещё материалы — скажите темы.

Он возвращается к мониторам. Разговор окончен. Я стою с книгой в руках, чувствуя себя одновременно потрясённой и… защищённой. Этот человек, с лицом, изуродованным войной, с хромотой, видит не только сломанные двери в квартире. Он знает о почти сломанной карьере брошенной беременной женщины. И молча, без лишних слов, протягивает инструмент для починки.

Проходит ещё несколько недель. Живот становится огромным. Передвигаться тяжело. Работа над грантом идёт медленно, но идёт. Алексей иногда задаёт уточняющие вопросы по статьям, которые находит. Коротко, по делу: «Вас интересует кинетика распада или устойчивость структуры?» Он явно разбирается. Не на моём уровне, но достаточно, чтобы понимать суть.