Боже-Боже-Боже…
Вспыхиваю до корней волос, задыхаюсь от ужаса, сердце истошно трепыхается в груди – ещё никто никогда так не смотрел на меня – по-мужски откровенно, открыто, с пылающим адом обладания в глазах… словно я уже принадлежу ему, и он, как хищник, выбирает самый сочный кусок, в который вцепится в первую очередь.
Отвратительное ощущение… липкое, мерзкое, грязное.
«Брат. Лёша. Ты здесь ради него, Саша! Очнись и возьми себя в руки!» - мысленно шикаю на себя и на мгновение прикрываю глаза, выдыхаю.
Впиваюсь пальцами в ремешок сумки и заставляю себя сделать ещё два шага вперёд.
Мужчина поднимается, не сводя с меня своих страшных глаз. Широкие плечи расправляются и натягивают ткань чёрной дорогой рубашки, а её рукава очерчивают стальные мышцы его рук.
Чёртов Титан…
- Прошу, Александра, - бархатный низкий голос впивается в моё сознание, током пробегает по оголённым нервам, но я не даю себе отступить.
Мужчина дожидается, когда я сяду за стол и потом сам располагается напротив.
Снова сталкиваемся взглядами, и я вновь обжигаюсь его неприкрытым желанием.
Нервно сглатываю и заставляю себя произнести:
- Вы хотели поговорить со мной.
Жду ответа, но мужчина приподнимается и молча разливает в бокалы красное, словно алая кровь вино. Лёгким кивком головы отсылает свою охрану.
Оборачиваюсь и успеваю увидеть лишь удаляющиеся из зала напряжённые спины охранников в чёрных костюмах.
Поворачиваюсь обратно.
- Выпей со мной, - Артур Игоревич поднимает бокал, и мне приходится поднять свой.
Тонкие стенки сосудов соприкасаются, и ломаный звон хрусталя царапает мои натянутые до предела нервы. Вытягиваюсь по струнке, под давящим мужским взглядом делаю небольшой глоток.
Терпкое вино обжигает рецепторы, едва уловимый вкус ягод застывает на губах, густой патокой растекается на языке.
- Я ждал этого момента годы, Александра, хотел, чтобы ты сама пришла ко мне, - произносит мужчина, как и я, лишь пригубив вино и отставив бокал на стол.
Где-то позади нас выдаёт рваные стоны саксофон, а мы смотрим друг другу в глаза… и для меня мир застывает на месте.
Его слова оглушают и ядом растекаются в венах.
Чего он хотел?
Закашливаюсь в кулак.
Боже… нет-нет, я даже не буду обдумывать то, что он говорит.
- Где мой брат? Я выполнила Ваше условие, - вскидываю голову и спрашиваю. Голос предательски дрожит, и я ненавижу себя за это!
- Ты прекрасна, когда боишься, Александра, - хрипло произносит, снова как-то по-особенному растягивая звуки в моём имени, а мысок его обуви слегка касается моей ноги под столом, и я резко отшатываюсь.