Ничего больше не откликалось у меня в груди на слова бывшего мужа… лишь тихая, холодная пустота внутри… и это радует меня.
Может, всё, наконец-то, отболело? Выгорело дотла?
Пока я прислушиваюсь к себе, мы с Димой успеваем молча подняться на лифте и войти в квартиру.
- Иди в душ, - наконец, отмираю в прихожей и киваю в сторону ванной, - согрейся, я поищу у Лёшки подходящую тебе одежду.
Дима не спорит и проходит дальше по коридору, а я всматриваюсь в его широкоплечую высокую фигуру, и понимаю, что подобрать ему одежду в гардеробе брата будет проблематично.
Пересматриваю все полки и достаю самую большую футболку и спортивные штаны. Прохожу на кухню, кладу одежду на табурет и ставлю чайник, а потом тянусь за аптечкой, которую Лёшка зачем-то держит на самой верхней полке.
Встаю на носочки, подтягиваюсь, кончиками пальцев цепляю белую пластиковую коробку… и чуть не роняю её, когда макушкой чувствую позади себя горячее дыхание.
Глава 40.
* Саша *
Дыхание резко обрывается.
Воздух застывает, становится густым, сладким и обжигающе-напряжённым… и мои нервные окончания какого-то чёрта совершенно сходят с ума.
Аромат Димы – свежий, морской… слишком мужской проникает в лёгкие, тонкой паутиной ложится на плечи, взрывая мои рецепторы.
Боже…
Как же это всё неправильно…
Время останавливается, оставляя за границами этой маленькой кухни весь мир – весь хаос, боль, предательство, от которых ещё недавно горела моя истерзанная душа.
А сейчас… сейчас существуем только мы.
Мужчина за моей спиной и я.
Мысли сворачиваются в какой-то слишком тугой узел, и распутать их никак не получается… разум будто отключается, оставляя лишь голые чувства и эмоции, которые топят меня в своей глубине.
Нет. Это невозможно… это… так не должно быть!
Я пытаюсь взять себя в руки, удержать внутри и спрятать от Димы этот внезапный, дикий и необъяснимый вихрь чувств за вежливой, приветливой улыбкой, когда оборачиваюсь к нему… но даже я чувствую, насколько она искусственная и фальшивая… и Дима, конечно, видит, как дрожат уголки моих растянутых губ.
Его взгляд – такой пронзительный, такой… обжигающий и тёмный – скользит по моему лицу, читая каждую эмоцию, каждую тайную дрожь. Мужчина считывает импульсы моего тела, как открытую книгу. Видит, как бешено бьётся пульс на моей шее. Как вздымается грудь. Как темнеют глаза.
Мы долго смотрим друг на друга. Молча. В тишине слышно, как на кухне тикают часы и как стучит моё глупое сердце – гулко, безумно... опасно.
Дима наконец отходит, чтобы поставить аптечку на стол, и я могу снова дышать. Но это короткая передышка. Потому что я всё ещё ощущаю жар, исходящий от его тела. Чувствую, как по моей коже бегут мурашки – мелкие, волнительные и такие неправильные. Они пробегают по рукам, по спине, поднимают тонкие волоски на затылке.