Я открываю рот, чтобы сказать, что то, что он называет любовью, уже давно првратилось в смертельный яд, болезнь, какую-то ненормальная одержимость… но все слова застревают в горле.
А в следующую секунду лицо Макса преображается. Мгновенно.
С него, словно сорванная маска, исчезает вся усталость, вся грусть. Взгляд, только что полный тоски, становится острым, сфокусированным, будто звериным. Максим напряжённо смотрит мимо меня, в окно, за мою спину.
Я пугаюсь такого резкого изменения, но ничего не успеваю ни сделать, ни сказать.
Макс резко, с силой, отталкивает меня от окна и одним яростным движением задёргивает плотную ткань, и комната тут же погружается в зловещий полумрак.
Он поворачивается ко мне. Выглядит напряжённым и сосредоточенным.
Волнение холодной волной обрушивается на меня.
- Что происходит? – тихо спрашиваю, и мой голос ломается на последнем слове.
- Сиди здесь и никуда не выходи, - следует его холодный приказ.
Взгляд бывшего мужа на мгновение задерживается на мне – быстрый, внимательный, напряжённый – а затем он резко разворачивается и выходит из комнаты. Дверь за ним тихо захлопывается… и звук поворачивающегося в замке ключа кажется в наступившей тишине самым громким звуком на земле.
Я остаюсь одна в полумраке. Сердце от подступившего ужаса колотится где-то в горле.
Макс увидел кого-то в окне.
И запер он меня в комнате не потому, что побоялся, что я сбегу.
Он испугался кого-то снаружи. Того, кто приехал. Того, кого он не ждал.
Кого-то опасного.
Тишина за дверью становится зловещей. Гулкой. Я прислушиваюсь, затаив дыхание, и в какой-то момент мне кажется, что я слышу отдалённые, осторожные шаги… или это скрип деревянных половиц? Или шелест деревьев за окном под натиском ветра?
Мне дико страшно.
Я понимаю, что Макс запер меня не для того, чтобы удержать.
Он запер меня, чтобы спрятать.
Глава 47.
* Саша *
Тишина.
Густая и тягучая как смола. Она давит на барабанные перепонки, звенит, играя на моих натянутых нервах, нависает тяжёлым одеялом, в котором тонут все мысли… и остаётся один только страх.
Безумный. Дикий. Оглушающий.
Он тонкой противной паутиной накрывает меня, пробирается своими уродливыми когтями в душу, громким бешеным пульсом отдаётся в висках.
Страшно.
Боже, как же страшно...
Я стою посреди комнаты. Замёршими руками сжимаю на груди разорванное платье. Сердце гулко колотится где-то в горле, неравномерными толчками выбрасывая из себя похолодевшую кровь.
Паника накрывает своей безумной волной, и моё тело начинает вибрировать, вытягиваясь струной.
Вся превращаюсь в слух, хотя сквозь страшный гул в ушах сложно что-то расслышать… и вдруг где-то за дверью раздаётся тихий скрип.