После всех этих лет лжи?!
Как.Он. Смеет. Касаться. Меня!!!
Ненавижу!
Бешеные эмоции переполняют меня.
Я борюсь, упираюсь изо всех сил в его мощный торс, пытаясь оттолкнуть, но он словно скала. Его руки по-прежнему удерживают меня в своих стальных тисках. Мои мышцы горят от напряжения, на висках выступают бисеринки холодного пота, но я так и не могу сдвинуть бывшего мужа даже на сантиметр.
От этого осознания собственной беспомощности меня разрывает.
Мужская ладонь скользит по моей спине, сильные пальцы безжалостно сжимают ткань моего платья, и в следующее мгновение раздаётся отвратительный сухой треск – материя не выдерживает грубого натиска и расходится по шву.
Я чувствую, как от плеча вниз ползёт холодок - ткань сползает, обнажая кожу. Взвиваюсь. С новой силой бьюсь в его руках, а Максим и не думает отступать. Он резким движением вбивает меня в своё напряжённое тело, выталкивая из меня последний кислород и заставляя дрожать от злости и страха.
Бешеный пульс бьёт по вискам. Новая порция адреналина впрыскивается в кровь… и я, резко выдернув застрявшую между нашими телами ладонь, поднимаю её и своими ногтями с дикой яростью впиваюсь в лицо Максима. Сильно сдираю кожу, оставляя на щеке мужчины кровавые борозды.
Он замирает.
Я чувствую, как напряжение перекатывается в его стальных мышцах.
Макс нехотя отрывается от меня. Его тяжёлое рваное дыхание обжигает мою шею. Он заглядывает мне в глаза, и в них я вижу не боль, а удивление… конечно, он очевидно не ожидал от меня такого сопротивления.
Алая капля крови стекает по его скуле, затем ещё одна, капает с подбородка и оставляет тёмный след на футболке.
Зрелище ужасное, на самом деле.
Мы оба молчим и тяжело дышим.
Я замираю, ожидая его нового срыва… и, возможно, удара.
Вдруг сейчас его сдержанность лопнет, и я узнаю настоящую цену его «любви».
Но Макс лишь медленно проводит пальцами по лицу, размазывая кровь на щеке и потом долго рассматривая перепачканные кровью пальцы. Он выглядит каким-то странно отрешённым… а потом неожиданно усмехается.
Криво, беззвучно, некрасиво.
Словно вся спесь с него сходит, и он сдаётся.
Не понимаю, что сейчас чувствую. Смятение какое-то внутри. Сердце ещё испуганно шабаркает в груди, но почти неуправляемая ярость сходит на нет.
Бывший муж поднимает на меня взгляд. И я не вижу в его глазах злости. Там только грусть, от которой у меня почему-то сжимается сердце.
- Я люблю тебя, Саша. Всегда любил, - тихо говорит Максим, но с такой леденящей душу чёткостью, будто вырезает эти слова на моём сердце. И сейчас в его голосе я слышу не ложь, а хриплое, исступленное отчаяние погибающего человека, который цепляется руками за последнюю соломинку… и это пугает.