Вот зря она нападает на меня в таком отчаянно-боевом настроении.
- Шлюха, - не теряя самообладания также спокойно отвечаю, но в застывшей тишине зала меня слышат все.
Кажется, где-то позади меня с грохотом бьётся об пол металлический поднос. Кто-то за соседним столиком громко охает.
- Что ты… - любовница задыхается от гнева, краснеет, мой ответ звучит для неё как оплеуха, - да как ты смеешь?! Да ты знаешь, кто мой отец?! Да он те…
- Отец шлюхи, - без тени сомнения отвечаю, не дожидаясь окончания её затянувшегося концерта, а звезда отшатывается от меня, будто я ей влепила ещё одну пощёчину.
А я смотрю на неё сверху вниз (да, она немного меньше меня ростом плюс на мне туфли с высокой шпилькой. Уходить почему-то очень хочется эффектно) и лишь тихо вздыхаю.
Гости ресторана начинают шептаться, гул голосов с каждой секундой нарастает. Любовница мужа начинает нервничать, неуверенно оглядывается по сторонам, а Максим непробиваемой скалой стоит передо мной. Кажется, его совершенно не трогает происходящее. Его мрачный взгляд прикован только ко мне.
«Да, ладно, говори уже какое я чудовище и как давно ты мечтал развестись со мной!» - транслирую ему взглядом, складываю на груди руки.
Вдруг гул голосов в зале вскрывает крик одной из женщин:
- Молодец! Поделом им! – звонкий голос разлетается по помещению, а его хозяйка начинает мне аплодировать.
Вскоре к ней присоединяются и другие гости, а мне хочется провалиться на месте.
Испанский стыд, честное слово.
Нет, конечно, с одной стороны мне приятно, что женщины за меня, а с другой – всё это слишком мерзко.
- Ах, ты старая кошёлка! – переставшая уже голосить стервозина, вдруг замахивается, чтобы отвесить мне пощёчину, но Максим резко перехватывает её руку.
- Оля, угомонись! – зло шипит ей в лицо.
- Но, милый… - любовница поднимает на моего мужа взгляд обиженной овечки, но тот только сильнее сжимает её руку, и она тихо охает от боли.
А я отхожу от них на шаг назад и снимаю с безымянного пальца обручальное кольцо, поворачиваюсь к наблюдающей за мной девке, держу подбородок высоко, улыбаюсь, хотя в душе водопадом льются горькие слёзы.
- Это тебе подарок от старой кошёлки, - бросаю кольцо в её тарелку с салатом, - тебе же не в новинку донашивать б/у вещи за мной.
Разворачиваюсь, делаю шаг вперёд, но муж быстро ловит меня за руку.
- Саша! – смотрит мне в глаза жёстко, властно, подавляет своим взглядом, но этот номер со мной уже не пройдёт, - подожди меня на стоянке, я сейчас тут всё решу, и мы поедем домой, обо всём поговорим, - быстро произносит, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на стекающие с его головы кровавые капли и лежащие на широких плечах порубленные овощи.