– Я знаю, Юль, – спокойно, почти с улыбкой ответил. Обычно такая реакция смягчает оппонента. «Нашкодил? Не переживай, ругаться не буду», – работающая стратегия, особенно для нестабильных особ.
– Ты вскрыл мои личные данные? Это подсудное дело!
Вот и попалась.
– Ну подай в суд. Сначала докажи.
Докажи, что ноут у меня. Докажи, что я вскрыл твои данные. В моих руках пусто, жена. Как и в твоей голове. Подай в суд. Поищи адвоката лучше, чем я, и оплати его из личных денег. Кредитку я заблокирую.
– Олег, не рискуй. За мной такие люди стоят… – понизила голос, пытается угрожать мне.
Смешная. Популярный психолог со связями. Половыми. Что мне сделают твои люди? Под забором запинают? Нужна ты им, руки об тебя пачкать.
– Зампрокурора Ланской? У которого ты у нас в лифте сосала, пока я в Москве был?
Она заткнулась. Меня опять замутило.
Юлька смотрела на меня во все глаза не с изумлением, что я как-то узнал правду, не то с наигранным возмущением из серии «да как я мог подумать». А я изумлялся, как вообще умудрился с ней связаться. Ничего кроме отвращения я не испытывал к женщине, с которой ещё на Новый год проводил шикарные горячие выходные на Красной Поляне. Сейчас меня блевать тянуло от одних только воспоминаний. Надо бы анализы сдать на всякий. Мало ли, какой букет она успела насобирать.
– Ты с ума сошёл?! Это клевета!
От меня умных слов нахваталась, смешно даже.
– Я не изменяла тебе! А вот ты! – она ткнула мне в грудь пальцем. Я отошел на пару шагов. Любое её прикосновение вызывало отвращение.
– Что я?
– Ты со мной не спишь! Значит, спишь с кем-то ещё!
Лучшая защита это нападение, всё верно. Да только вот по себе не судят.
– Это тебе твои мега-коучи из интернета научили? – усмехнулся я. Что у мужиков один только секс на уме, и без него они не дня не могут прожить. Как видят голую сиську, так всё, мозг перетекает в нижнюю голову? Это мы слышали. Может, у кого-то и так, но не у каждого.
– Раз так, можешь забирать свои вещи и уходить! – выпалила, голос посмела повысить.
– Ты ничего не перепутала? Это моя добрачная квартира, – спокойно отвечаю на откровенные глупости, не уподобляюсь.
У неё глаза расширились. Надо же, позабыла, что ко мне переехала из съёмной хаты.
– Тогда я ухожу вместе с дочерью! Алёна!
Она крикнула куда-то в коридор. Я заметил, как тень шмыгнула. Похоже, дочка всю эту сцену видела и слышала.
– Статья 126 и 127 Уголовного кодекса Российской Федерации. Моя дочь никуда не пойдёт. Это ее законное жильё, она в нём прописана. Ты можешь предоставить е аналогичные условия жизни? Если ты с ней выйдешь за порог квартиры, я тут же звоню в полицию.