Я иду на встречу с Лизой. Не домой, не в квартиру, а в нейтральное место – в тихое кафе с большими окнами. Я не звонила ей с того ужасного разговора. Я написала смс. Короткое, без эмоций: «Лиза, нам нужно поговорить. Завтра в четыре, кафе «Осень». Если придёшь – буду рада».

Она не ответила. Но я знаю, что она придёт. Любопытство возьмёт верх.

Я захожу в кафе, выбираю столик у окна, заказываю два капучино. Сердце бьётся уверенно, ровно. Улыбка на пол лица. Я не та разбитая женщина, которая умоляла о поддержке. Я – Ариана, выжившая, несмотря на предательство самых близких людей.

Ровно в четыре дверь открывается, и входит Лиза. В огромном худи и джинсах, наушники на шее. Оглядывает зал, слегка приподняв в брезгливой ухмылке уголки губ. Решила сделать одолжение надоедливой матери? Пуповина отрезана. На этот раз окончательно. Я главная, не она. Усмехаюсь в ответ. Надменный взгляд наталкивается на меня. На её лице застывает удивление. Не узнаёт меня? Нет, узнаёт. Но не может поверить.

Она медленно подходит, скользя взглядом по моей новой стрижке, по пальто, по прямой спине.

– Привет, – бормочет, опускаясь на стул напротив.

– Привет, Лиза. Спасибо, что пришла.

– Ты так… изменилась, – не выдерживает она.

– Да, – улыбаюсь спокойно. – Я изменилась.

Приносят кофе. Она молча размешивает сахар, избегая моего взгляда. Я тоже молчу. Пусть созреет для разговора. Мне не нужно одолжение.

– Ну? Что ты хотела сказать? – голос по-прежнему дерзкий, но в нём уже нет прежней уверенности.

– Во-первых, хочу сказать, что я тебя люблю. Независимо ни от чего.

Она фыркает, отодвигает чашку.

– Для этого мы здесь встретились? Выслушать очередные сантименты?

– Нет, – говорю тихо, но твёрдо. – Я здесь, чтобы рассказать тебе правду. Не папину версию. Мою.

И я начинаю говорить. Без истерик, без упрёков. Я рассказываю ей всё. Как пришла в офис с планшетом. Что увидела. Дословно передаю фразы её отца. И Кати. Я говорю о своей боли. Не как жены, а как матери, которую предала собственная дочь.

– Он сказал, что ты считаешь так же. Что ты устала от моего мира, от моей музыки. Это правда? – смотрю ей прямо в глаза.

Лиза отводит взгляд. Круглые щёки покрываются румянцем.

– Он… он не так рассказал, – наконец бормочет она. – Он сказал, что вы разные. Ты очень скучная и его таким сделала. Живёшь прошлым. Кроме рояля, тебя ничего не интересует. Ему стыдно за тебя перед друзьями. А Катя… она весёлая, с ней можно поговорить о нормальных вещах. О трендах, о путешествиях…

Хочется сжать челюсти и закрыть глаза. Костя стыдится меня? С каких пор? Не с тех ли, когда стал советовать, какую одежду мне носить, как стричься, каким должен быть макияж его жены? Сделал посмешищем, чтобы гулять, не испытывая стыда и осуждения? С домашним чучелом можно вести себя как хочешь.