– Конечно, солнышко. Мой дом – всегда твой дом.
Мы выходим из кафе вместе. Она не надевает наушники. Мы идём молча, но это молчание уже не враждебное. Оно – затишье после бури.
Глава 7
Вечером у меня репетиция с Андреем. Но сегодня он предлагает не идти в студию.
– У меня есть идея получше, – загадочно говорит он по телефону. – Оденься потеплее.
Он забирает меня на раритетной, но ухоженной «Волге» и везёт за город, на смотровую площадку. Оттуда открывается вид на весь город, залитый огнями. Он достаёт из багажника термос с чаем и два пледа.
Мы сидим на капоте машины, кутаемся в пледы и пьём горячий чай с имбирём. Сегодня не говорим о музыке. Разговариваем о жизни. О наших страхах. О наших ошибках. Я рассказываю ему про Лизу, про сегодняшнюю встречу. Он слушает, кивая.
– Ты поступила как взрослый разумный человек. И как настоящая мать. Дала ей право на ошибку. Это дорогого стоит.
– А ты? – спрашиваю с замиранием сердца. – Почему ты один? У тебя всегда была очередь из поклонниц.
Он с грустной улыбкой смотрит на огни города.
– Очередь-то была. А вот понять, какая из них не за моим статусом, а за мной самим… не получалось. После тебя все казались какими-то… пустыми. Я искал ту же глубину. Тот же огонь в глазах. Не находил.
Он поворачивается ко мне. Синие глаза в свете далёких огней кажутся бездонными.
– А теперь нашёл…
Его слова повисают между нами в холодном воздухе, порождая дрожь, не имеющую отношения к холоду. Это не страсть двадцатилетних, а нечто более глубокое. Осознанное. Построенное на уважении к пройдённому пути. И к шрамам на сердце, которые мы оба успели получить.
Я сжимаюсь в ожидании поцелуя, но Андрей не делает этого. Он берёт мою руку в свою, согревая её. И этого достаточно. Более чем достаточно. Можно выдохнуть.
Он привозит меня домой под утро. Мы стоим у ворот. Между нами повисает сладкая, тревожная неловкость. Говорят, в одну и ту же реку не войти дважды, но за двадцать лет она успела стать совершенно другой. Нужно только решиться и шагнуть. Я пока не настолько смелая.
– Завтра репетиция в десять, – Андрей улыбается. – Не опаздывай, примадонна.
Приятное сравнение греет душу.
– Постараюсь, маэстро, – улыбаюсь в ответ.
Я поднимаюсь в спальню, переполненная странным чувством – смесью лёгкости и трепета. Подхожу к окну и вижу, что его машина всё ещё у ворот. Он ждёт, пока в окнах появится свет. Только тогда «Волга» медленно уезжает.
Я остаюсь стоять у окна, прижав ладонь к стеклу, в том месте, где была его тень.
– Что же это такое? – шепчу я самой себе. – Не боишься начинать всё с начала?