— Де Леви! — вдруг заревел он, вздымая над головой палицу. — Так это ты, вор, командуешь здесь! Пришел твой час, Ги! Сейчас я досыта накормлю тебя землей Марпуа!

Де Леви ощутил, как его спина под войлочным подкладом лат стала холодной.

— Пьер-Роже, — прошептал он и скомандовал кнехтам:

— Вперед!

Но те не успели двинуться с места, как светлый рыцарь с размаху врубился в их ряды. Удары копий испуганных воинов только скользнули по его латам, не принеся вреда, зато палица рыцаря наотмашь била по медным шлемам: воины один за другим никли под ее ударами, падая на стылый камень горы Монсегюр. Через минуту два рыцаря ринулись друг к другу и закружились в смертельной схватке, звеня оружием. Краем глаза де Леви заметил, как нападавшие уже суетятся вокруг камнемета, поливая дерево маслом из сосудов; он понял, что если охрана опоздает еще на несколько минут, приказ инквизитора Ферье останется невыполненным.

Это было последнее, что он успел подумать: палица Пьера-Роже, встретившись в воздухе с его мечом, переломила его пополам и обрушилась на его шлем. В последний миг де Леви успел увернуться, удар пришелся вскользь и поэтому не убил, а лишь оглушил его. Де Леви мешком свалился на склон, и торжествующий Пьер-Роже вознес палицу над головой, чтобы добить врага.

Он не успел. Лезвие алебарды сверкнуло в морозном воздухе и сбоку, косо, рубануло его по шлему. Он выронил палицу, упал на колени, затем ничком, уткнувшись лицом в камень. Сразу пять или шесть кнехтов из подоспевшей охраны бросились к нему, пытаясь найти место в броне, чтобы заколоть. Другие же под командованием беспрестанно орущего капитана ринулись к поджигателям камнемета, и там закрутилась, забурлила ожесточенная сеча, сразу же начавшая смещаться в сторону замка: поджигателей камнемета было гораздо меньше. Рыцари и кнехты де Леви мгновенно потеснили их.

Возле упавшего Пьера-Роже тоже завязалась схватка. Кнехты все еще суетились вокруг него, как вдруг рядом возник крепкий воин в кольчуге и железном шлеме. Короткими взмахами меча он мгновенно зарубил двух кнехтов, остальные отпрянули. Но, разобравшись, что перед ними одиночка, ощетинившись мечами, двинулись на него. Воин, бросив меч, достал из-за спины взведенный арбалет, вложил в канавку короткую стрелу и, почти не целясь, нажал на рычаг. Звонко ударила тетива, и передний из нападавших рухнул ничком: стрела попала ему прямо в глаз. Стрелок, бросив арбалет, быстро схватил валявшееся на склоне копье, взмахнул им — и второй кнехт, пронзенный насквозь, повалился рядом с убитым стрелой. Остальные нападавшие, не испытывая судьбу, бросились вниз по склону.