— Ты кто такой? — удивлённо спрашиваю.
Моё удивление вырастает из необычного факта: при своём невнятном внешнем виде гоблин умудряется подобраться к нам очень близко.
Осматриваюсь в поисках его соплеменников, но больше никого не вижу. Очевидно, что существо только что сидело по уши в болоте. Остатки тины остаются на коже.
— Деньгу давай, — гоблин пристально смотрит на меня и переводит взгляд на свои измазанные пальцы. — Нет, три деньги! Нет, — тут же меняет просьбу. — Пять! Пять золотых кругляшей! Давай-давай, — поторапливает меня.
От такой наглости у меня глаза на лоб лезут. И не только у меня. Феофан все время висит в воздухе над моим плечом и держит радужную пленку щита. Кидаю на него внушительный взгляд, чтобы фей не догадался пустить огонь — не очень-то дружелюбно по отношению к местным жителям. С другой стороны, вот так подкрадываться к приезжим и требовать плату — тоже странное поведение. Ссориться на границах болот сейчас точно не к месту.
— С чего бы мне давать тебе деньгу? — втягиваюсь в диалог.
Фей проводит пальцем возле шеи, намекая на тихое устранение странного чужака. Мотаю головой. Просто так уничтожать существ, живущих здесь, как минимум, неприлично. Успеется, если что. Надо попробовать узнать побольше.
— Потому что шаман сказал сидеть ждать, — объясняет гоблин. — Я сидел ждал.
— И давно сидел? — уточняю, стараясь сложить картинку воедино.
— Давно! — Гоблин недовольно скрещивает руки. — Как шаман сказал так сидеть ждать, так и сижу. Орда давно уже ушла…
— А ты всё сидишь и ждёшь? — продолжаю разговор. Неплохой подвернулся шанс разобраться в ситуации.
— Нет! Мы сидим и ждём по очереди, — сообщает гоблин, отряхивая одежду, будто её возможно очистить. На землю летят ошметки грязи. — Сначала один сидит и ждёт. Проголодается, перехватит лягух и дальше ждет, а если нет лягух — идёт до стоянки. Второй идёт, сидит и ждёт. Шаман сказал. Надо ждать.
— Это шаман сказал спрашивать деньги с приезжих? — задаю вопрос.
— Не, — гоблин совершенно незамутнённо качает головой в разные стороны, от чего куски грязи стучатся о щит. — Он сказал, что как кто поедет — кинуть весть, — кивает на облезлую палку с крысиным черепком. — Только Монздра голодный был, вестника съел. Теперь мне нечем весть кинуть. Но Блдух умный! Он сам деньгу заберет! — снова кивает гоблин. Куски грязи срываются с одежды существа и снова попадают в щит. Радуюсь, что при общении с ним постоянно нахожусь под защитой.
Феофан морщится. Ему всё происходящее совсем не нравится. Фей снова как ножом проводит пальцем возле шеи. Снова не соглашаюсь с его идеей. Благодаря гоблину мы сможем хоть что-то узнать.