Фейка, судя по голосу, чувствует себя неважно. Видимо, под подавителем ей долго не продержаться. Кидаю быстрый взгляд на притихшего Феофана — он выглядит смурным. Недолго наблюдаю за феем — никаких реакций, будто он находится в полубессознательном состоянии.
— Спасибо за своевременный сигнал, — обращается инквизитор к дядьке за стойкой бара. Тот молча кивает.
Устраиваю фея у себя на плече, и мы выходим вслед за инквизиторами.
На выходе, как и было сказано, нас встречает взвод арбалетчиков с взведёнными арбалетами. Все они контролируют вход и окна таверны.
— Следуйте за нами, — сухо произносит инквизитор.
Грузимся в закрытую карету, запряжённую кролами, и неторопливо следуем по городу.
— Ну, зато поели, — усмехается Заман. — Надо бы, конечно, получить такую хреновину в своё распоряжение, посмотреть на их негатор.
Мне тоже искренне интересно, каким способом они запрещают мне пользоваться магией. Но теперь хотя бы могу разобрать природу внутренних ощущений — слишком уж они необычные.
— Мастер, думаете, вы справитесь? — уточняю.
— Конечно, — уверенно кивает гном. — Магию они не отключили, просто заблокировали твою возможность с ней взаимодействовать. Ты же наверняка почувствовал?
— Да, — подтверждаю. — Словами описать сложно, но ощущения были.
— Если бы они могли полностью блокировать магию, то сумка твоего фея просто-напросто распалась бы, — приводит доводы Залман. — Да и сами феи могли бы помереть. Они же магические существа, особенно те, что живут с магами. Да и дикий фей без доступа к магии мира помирает как муха от сильного удара. Быстро, короче. А так — видишь, живой, немного пришибленный, но живой, — кивает на Феофана.
— Они бы не стали так рисковать магическими существами, — размышляю.
— Эти? — гном кивает на инквизитора. — Им вообще плевать на последствия их действий. Ни души, ни совести. Ты разве не заметил? Я думаю, они бы даже специально истребляли феев. От зависти — им таких иметь не положено.
— В таком состоянии фей еще долго протянет, не переживай, — успокаивает меня мастер. — Отпоим потом, откормим. Выходим, короче.
Феофан не реагирует на слова про еду — значит, дело действительно так себе. Фей привалился к стенке кареты, и ему плохо.
— Значит, что? — заговорщицки говорит гном.
— Что? — переспрашиваю.
— Значит, ваш обмен магией с феем не остановлен. Идёт, разве что, неосознанный. Значит, артефакт у них что? — Залман тут же отвечает на свой вопрос. — Значит, их артефакт действует на ментальную составляющую. Именно на контроль и на твои ощущения.
— Как вы это поняли? — задаю вопрос.