— Вот и славненько, а я буду ректором, — улыбается Микаэл Борисович в ответ, бросая короткий взгляд на короля.
Тот только кивает и морщится, показывая, что времени остаётся совсем мало. Скоро начинается праздник и нужно поторопиться.
— Это не самое важное, — продолжает ритуалист. — На Генриха были завязаны сотни договоров, обязательств и клятв.
— Они же все сгорели? — задаю вопрос. Вспоминаю, как сотни горящих нитей из тела целителя истлевали прямо на глазах.
— Нет, не все, — качает головой Микаэл Борисович. — Личные договора и клятвы, скорее всего, сгорели. В форте мы нашли целую кучу высохших трупов, и отсюда у меня еще больше вопросов. Вообще не представляю, как ты смог его убить, — задумчиво говорит ритуалист. — В тот момент, когда Генрих собирал жатву с подвязанных людей — ему наверняка понадобилось много сил.
— Либо просто повезло, — пожимаю плечами.
— Ну да, — отвечает Микаэл. — Так вот, другие связи и клятвы остались невредимыми, но они не инициированы. К тому же, не принадлежат нашему королевству.
— Переходи к делу, — торопит король.
— Нужно, чтобы ты перекинул все эти клятвы на Его Величество, — подытоживает просьбу ритуалист.
— Нет, не так, — вступает в разговор Беннинг. — Клятвы остались, и это можно решить разными способами. В общем, выбирай: либо ты, Виктор, приносишь клятву служения и личной верности Его Величеству и начинаешь участвовать в политических играх нашего государства…
— У Его Величества уже имеется моя клятва, — возражаю. — Я давал её при вступлении во владение графством.
— Нет-нет, тут клятва другого вида. Не вассальная, — поясняет граф. — Клятва личной верности напоминает ту, которую люди приносили Генриху.
— Точно нет, — отвечаю. — Этот вариант не подходит. Я видел, что происходило, и как целитель тянул силы из привязанных к нему людей. Именно они, как вы говорите, превратились в иссушенные тела.
— Да, они все до единого умерли, тут ты прав, — мрачнеет ритуалист. — Мы обнаружили в форте не только лично преданных Генриху людей, но и с десяток высохших детских трупов. Некоторых смогли опознать — это те, кого забирали из семей. Кто не мог справиться со своей магией.
— И как же эти дети оказались в форте? — удивляюсь.
— Они находились в бессознательном состоянии, — вздыхает Микаэл Борисович. — Их держали в форте на нижних этажах в качестве источников магии. Доступ был только у Генриха и близких ему людей, — предупреждает мой вопрос Микаэл. — Видимо, Генрих начал пить силы тех, кто не мог сопротивляться.
— И почему их не искали раньше? — спрашиваю.